Неточные совпадения
«Ах, говорит, братец,
на тебе записку, ступай ты к частному приставу Адмиралтейской части, — я теперь, говорит, ему дом строю
на Васильевском острову, — и попроси ты его от моего имени разыскать твою жену!..» Господин частный пристав расспросил меня, как и что, и приказал мне
явиться к ним дня через два, а тем временем, говорит, пока разыщут; туточе же, словно нарочно, наш один мужик встретился со мной в трактире и говорит мне: «Я, говорит, Савелий, твою жену
встретил, идет нарядная-пренарядная!..
Но так как вся Москва почти знала, что генерал-губернатор весьма милостиво взглянул
на афинские сборища, то оные были возобновлены, и в них принялись участвовать прежние дамы, не выключая и Екатерины Петровны, которая, однако, к великому огорчению своему, перестала
на этих сборищах
встречать театрального жен-премьера, до такой степени напуганного происшедшим скандалом, что он не
являлся более и
на дом к Екатерине Петровне.
Пока все это происходило, злобствующий молодой аптекарский помощник, с которым пани Вибель (греха этого нечего теперь таить) кокетничала и даже поощряла его большими надеждами до
встречи с Аггеем Никитичем, помощник этот шел к почтмейстеру, аки бы к другу аптекаря, и, застав того мрачно раскладывавшим один из сложнейших пасьянсов, прямо объяснил, что
явился к нему за советом касательно Herr Вибеля, а затем, рассказав все происшествие прошедшей ночи, присовокупил, что соскочивший со стены человек был исправник Зверев, так как
на месте побега того был найден выроненный Аггеем Никитичем бумажник, в котором находилась записка пани Вибель, ясно определявшая ее отношения к господину Звереву.
Неточные совпадения
Катавасов, войдя в свой вагон, невольно кривя душой, рассказал Сергею Ивановичу свои наблюдения над добровольцами, из которых оказывалось, что они были отличные ребята.
На большой станции в городе опять пение и крики
встретили добровольцев, опять
явились с кружками сборщицы и сборщики, и губернские дамы поднесли букеты добровольцам и пошли за ними в буфет; но всё это было уже гораздо слабее и меньше, чем в Москве.
В коридоре они столкнулись с Лужиным: он
явился ровно в восемь часов и отыскивал нумер, так что все трое вошли вместе, но не глядя друг
на друга и не кланяясь. Молодые люди прошли вперед, а Петр Петрович, для приличия, замешкался несколько в прихожей, снимая пальто. Пульхерия Александровна тотчас же вышла
встретить его
на пороге. Дуня здоровалась с братом.
Между тем Николай Петрович тоже проснулся и отправился к Аркадию, которого застал одетым. Отец и сын вышли
на террасу, под навес маркизы; возле перил,
на столе, между большими букетами сирени, уже кипел самовар.
Явилась девочка, та самая, которая накануне первая
встретила приезжих
на крыльце, и тонким голосом проговорила:
При второй
встрече с Климом он сообщил ему, что за фельетоны Робинзона одна газета была закрыта, другая приостановлена
на три месяца, несколько газет получили «предостережение», и во всех городах, где он работал, его врагами всегда
являлись губернаторы.
Катин заговорил тише, менее оживленно. Климу показалось, что, несмотря
на радость, с которой писатель
встретил дядю, он боится его, как ученик наставника. А сиповатый голос дяди Якова стал сильнее, в словах его
явилось обилие рокочущих звуков.