Неточные совпадения
— Помилуйте, — говорил он, — этот наш европеец, генерал-губернатор, помимо комитета входит в стачку с кабацким аферистом, который нагло
является к нам и объявляет, что он прокормит Москву, а не мы!
Дамы, обозначенные мизерным камер-юнкером под буквами Н., Р. и Ч., которых Тулузов, равно как и супругу свою, прикрываясь полицией, застал среди их невинных развлечений, подняли против него целый поход и стали частью сами, а частью через родных своих и знакомых доводить до сведения генерал-губернатора, что нельзя же дозволять разным полудиким мужьям и полупьяным полицейским чиновникам
являться на совершенно неполитические сборища и только что не палками разгонять общество, принадлежавшее
к лучшему московскому кругу.
Вскоре после того
к генерал-губернатору
явился Тулузов и, вероятно, предуведомленный частным приставом, начал было говорить об этом столь близком ему деле, но властитель отклонил даже разговор об этом и выразился таким образом: «Les chevaliers aux temps les plus barbares faisaient mourir leurs femmes, pousses par la jalousie, mais ne les deshonoraient jamais en public!» [«Рыцари в самые варварские времена, побуждаемые ревностью, убивали своих жен, но никогда не затрагивали их чести публично!» (франц.).]
Но так как вся Москва почти знала, что генерал-губернатор весьма милостиво взглянул на афинские сборища, то оные были возобновлены, и в них принялись участвовать прежние дамы, не выключая и Екатерины Петровны, которая, однако,
к великому огорчению своему, перестала на этих сборищах встречать театрального жен-премьера, до такой степени напуганного происшедшим скандалом, что он не
являлся более и на дом
к Екатерине Петровне.
Приехав в одно из местечек Виленской губернии, где был расположен штаб его полка, он
явился к генералу Зарницыну, донес его превосходительству о благополучном прибытии своем с десятью выписанными из лазарета рядовыми, вручил ему свои бумаги и потом письмо от Евгении Сергеевны.
Неточные совпадения
«Приказано сей же час
явиться к генерал-губернатору!» Чичиков так и обомлел.
На другой день, только что он пришел в присутствие,
явился курьер от
генерала, который немедленно требовал его
к себе.
Как бы то ни было, 18… года, февраля 9 дня, Дубровский получил через городовую полицию приглашение
явиться к ** земскому судье для выслушания решения оного по делу спорного имения между им, поручиком Дубровским, и генерал-аншефом Троекуровым, и для подписки своего удовольствия или неудовольствия.
Устраивали такие пиры кондитеры на всякую цену — с холодными и с горячими блюдами, с
генералом штатским и
генералом военным, с «кавалерией» и «без кавалерии». Военные с обширной «кавалерией» на груди, иногда вплоть до ленты через плечо, ценились очень дорого и
являлись к богатому купечеству, конечно, не «именитому», имевшему для пиров свои дворцы и «своих» же
генералов.
Никого и ничего не боялся Рудников. Даже сам Кулаков, со своими миллионами, которого вся полиция боялась, потому что «с Иваном Петровичем генерал-губернатор за ручку здоровался», для Рудникова был ничто. Он прямо
являлся к нему на праздник и, получив от него сотенную, гремел: