Неточные совпадения
— Не
лучше ли, — начал он с глубокомысленным выражением в лице, и видимо, придумав совершенно другой способ, — не
лучше ли, чем строить козни, написать этому старому дураку строго-моральное
письмо, в котором напомнить ему об его обязанностях христианина и гражданина?
На следующей неделе Марфины получили еще
письмо, уже из Москвы, от Аггея Никитича Зверева, которое очень порадовало Егора Егорыча. Не было никакого сомнения, что Аггей Никитич долго сочинял свое послание и весьма тщательно переписал его своим красивым почерком. Оно у него вышло несколько витиевато, и витиевато не в
хорошем значении этого слова; орфография у майора местами тоже хромала. Аггей Никитич писал...
— Уж
лучше за границу, — решил Егор Егорыч и дописал
письмо, как продиктовала ему Сусанна Николаевна, которая, впрочем, потом сама прочла
письмо, как бы желая удостовериться, не изменил ли чего-нибудь Егор Егорыч в главном значении
письма; однако там было написано только то, что она желала. Егор Егорыч, запечатав
письмо, вручил его Сусанне Николаевне, сказав с прежней грустной усмешкой...
— Нет, Марко Данилыч, я уж
лучше письма подожду. Сам посуди, дело чужое, — немножко подумав, решил Зиновий Алексеич.
–…вот как все сложилось несчастно. Я его, как он уехал, два года не любила, а только вспоминала очень тепло. Потом я опять начала любить, когда получила письмо, потом много писем. Какие же это были
хорошие письма! Затем — подарок, который надо, знаете, хранить так, чтобы не увидели, — такие жемчужины…
Неточные совпадения
Он объявил, что главное дело — в
хорошем почерке, а не в чем-либо другом, что без этого не попадешь ни в министры, ни в государственные советники, а Тентетников писал тем самым
письмом, о котором говорят: «Писала сорока лапой, а не человек».
Письма Сони казались сперва Дуне и Разумихину как-то сухими и неудовлетворительными; но под конец оба они нашли, что и писать
лучше невозможно, потому что и из этих
писем в результате получалось все-таки самое полное и точное представление о судьбе их несчастного брата.
Нет, пусть он
лучше придет расстроенный неприятным
письмом, что в деревне беспорядок, что надо ему побывать самому.
«Все изгадил! Вот настоящая ошибка! „Никогда!“ Боже! Сирени поблекли, — думал он, глядя на висящие сирени, — вчера поблекло,
письмо тоже поблекло, и этот миг, лучший в моей жизни, когда женщина в первый раз сказала мне, как голос с неба, что есть во мне
хорошего, и он поблек!..»
Почтмейстер. Знаю, знаю… Этому не учите, это я делаю не то чтоб из предосторожности, а больше из любопытства: смерть люблю узнать, что есть нового на свете. Я вам скажу, что это преинтересное чтение. Иное
письмо с наслажденьем прочтешь — так описываются разные пассажи… а назидательность какая…
лучше, чем в «Московских ведомостях»!