— Ah, ja, gleichviel! [А, да,
столько же! (нем.).] — проговорил Herr Вибель и, знаменательно качнув головой Аггею Никитичу, заметил: — Это вот свидетельствует о нравах здешних!
Сие установлено сколько во изъявление любви нашей, и за гробом братьям нашим сопутствующей,
столько же и во знамение того, что истинных свободных каменщиков в духе связь и по отшествии их от сего мира не прерывается.
Неточные совпадения
— Да как
же им и не наследовать, когда вы для чужих детей делаете
столько добра! — восклицал Иван Петрович.
— Аггей Никитич недоволен в этой ревизии не
столько своими подчиненными, сколько вами! — рубнул напрямик Егор Егорыч и тем
же неумолимо-строгим голосом.
— Да он и не узнает о том! — возразила откупщица. — Это только будет известно Теофилу Терентьичу (имя откупщика), мне и вам, и мы вас просим об одном: растолковать Аггею Никитичу, что нельзя
же так поступать, как он поступает с Василием Ивановичем Тулузовым; согласитесь: генерал, откупщик
стольких губерний, посажен им в острог, и это, по словам мужа моего, может кончиться очень дурно для Аггея Никитича.
А между тем в хозяйстве доход собирался по-прежнему:
столько же оброку должен был принесть мужик, таким же приносом орехов обложена была всякая баба; столько же поставов холста должна была наткать ткачиха, — все это сваливалось в кладовые, и все становилось гниль и прореха, и сам он обратился наконец в какую-то прореху на человечестве.
Много также было других чинов полковых: обозных, войсковых товарищей, полковых писарей и с ними пеших и конных отрядов; почти
столько же, сколько было рейстровых козаков, набралось охочекомонных и вольных.
Зато наградой Анисье был обед, чашек шесть кофе утром и
столько же вечером и откровенный, продолжительный разговор, иногда доверчивый шепот с самой хозяйкой.
Хлестаков. Да вот тогда вы дали двести, то есть не двести, а четыреста, — я не хочу воспользоваться вашею ошибкою; — так, пожалуй, и теперь
столько же, чтобы уже ровно было восемьсот.
Неточные совпадения
Побужденный признательностью, он наговорил тут
же столько благодарностей, что тот смешался, весь покраснел, производил головою отрицательный жест и наконец уже выразился, что это сущее ничего, что он, точно, хотел бы доказать чем-нибудь сердечное влечение, магнетизм души, а умершие души в некотором роде совершенная дрянь.
«Ах, извините! — говорил Чичиков очень учтиво, схвативши его за обе руки, — у нас было
столько дел; но завтра
же все будет сделано, завтра непременно, право, мне даже совестно!» И все это сопровождалось движениями обворожительными.
Что
же касается до обысков, то здесь, как выражались даже сами товарищи, у него просто было собачье чутье: нельзя было не изумиться, видя, как у него доставало
столько терпения, чтобы ощупать всякую пуговку, и все это производилось с убийственным хладнокровием, вежливым до невероятности.
С тех пор как поэты пишут и женщины их читают (за что им глубочайшая благодарность), их
столько раз называли ангелами, что они в самом деле, в простоте душевной, поверили этому комплименту, забывая, что те
же поэты за деньги величали Нерона полубогом…
— А вы лучше вот что скажите-ка, — высокомерно и с досадой прервал Петр Петрович, — вы можете ли-с… или лучше сказать: действительно ли и на
столько ли вы коротки с вышеупомянутою молодою особой, чтобы попросить ее теперь
же, на минуту, сюда, в эту комнату? Кажется, они все уж там воротились, с кладбища-то… Я слышу, поднялась ходьба… Мне бы надо ее повидать-с, особу-то-с.