Неточные совпадения
Цель была достигнута: Катрин все
это стихотворение от первого до последнего слова приняла
на свой
счет и даже выражения: «неправедные ночи» и «мучительные сны». Радость ее при
этом была так велика, что она не в состоянии была даже скрыть того и, обернувшись к Ченцову, проговорила...
Тогда является ко мне священник из того прихода, где жил
этот хлыстовщик, и стал мне объяснять, что Ермолаев вовсе даже не раскольник, и что хотя судился по хлыстовщине [Хлыстовщина — мистическая секта, распространившаяся в России в XVII веке.], но отрекся от нее и ныне усердный православный, что доказывается тем, что каждогодно из Петербурга он привозит удостоверение о своем бытии
на исповеди и у святого причастия; мало того-с: усердствуя к их приходской церкви, устроил в оной
на свой
счет новый иконостас, выкрасил, позолотил его и украсил даже новыми иконами, и что будто бы секта хлыстов с скопческою сектою не имеет никакого сходства, и что даже они враждуют между собою.
Миропа Дмитриевна, прямо принявшая
эти слова
на свой
счет, очень недолго посидела и ушла, дав себе слово больше не заходить к своим постояльцам и за их грубый прием требовать с них квартирные деньги вперед; но демон любопытства, терзавший Миропу Дмитриевну более, чем кого-либо, не дал ей покою, и она строго приказала двум своим крепостным рабам, горничной Агаше и кухарке Семеновне, разузнать, кто же будет готовить кушанье и прислуживать Рыжовым.
В молодости, служа в гвардии и будучи мужчиною красивым и ловким, князь существовал
на счет слабости женщин, потом женился
на довольно, казалось бы, богатой женщине, но
это пошло не в прок, так что, быв еще уездным предводителем, успел все женино состояние выпустить в трубу и ныне существовал более старым кредитом и некоторыми другими средствами, о которых нам потом придется несколько догадаться.
Туда в конце тридцатых и начале сороковых годов заезжал иногда Герцен, который всякий раз собирал около себя кружок и начинал обыкновенно расточать целые фейерверки своих оригинальных, по тогдашнему времени, воззрений
на науку и политику, сопровождая все
это пикантными захлестками; просиживал в
этой кофейной вечера также и Белинский, горячо объясняя актерам и разным театральным любителям, что театр — не пустая забава, а место поучения, а потому каждый драматический писатель, каждый актер, приступая к своему делу, должен помнить, что он идет священнодействовать; доказывал нечто вроде того же и Михайла Семенович Щепкин, говоря, что искусство должно быть добросовестно исполняемо,
на что Ленский [Ленский Дмитрий Тимофеевич, настоящая фамилия Воробьев (1805—1860), — актер и драматург-водевилист.], тогдашний переводчик и актер, раз возразил ему: «Михайла Семеныч, добросовестность скорей нужна сапожникам, чтобы они не шили сапог из гнилого товара, а художникам необходимо другое: талант!» — «Действительно, необходимо и другое, — повторил лукавый старик, — но часто случается, что у художника ни того, ни другого не бывает!»
На чей
счет это было сказано, неизвестно, но только все присутствующие, за исключением самого Ленского, рассмеялись.
— Нет, она слишком
на мой
счет написана и как будто бы для того и дается, чтобы сделать мне нравоучение… Даже ты, я думаю, ради
этого пожелала быть в театре.
Когда Янгуржеев говорил
это, то его лицо приняло столь неприятное и почти отвратительное выражение, что Аграфена Васильевна снова не вытерпела и повторила давно уже данное ее мужем прозвище Янгуржееву: «Дьявол, как есть!» Калмык, поняв, что
это на его
счет сказано, заметил ей...
— Тот родом французишка какой-то!.. Сначала был учителем, а теперь вот
на эту должность пробрался… Больше всего покушать любит
на чужой
счет!.. Вы позовите его в Московский и угостите обедцем, он навек вашим другом станет и хоть каждый день будет ходить к вам обедать.
Тулузов, поняв,
на чей
счет это было сказано, бросился было бить Савелия, но тот движением руки остановил его.
— Уверяю вас, но что об
этом говорить! Позвольте мне лучше предложить вам выпить со мной пива! — сказал Максинька, решившийся
на свой
счет угостить себя и Лябьева.
Этих слов было достаточно, чтобы камергер сразу разоблачил себя: Миропа Дмитриевна поняла, что он хочет подтибрить себе ее десять тысяч и вдобавок еще потом жить
на ее
счет. Бесчестности подобной Миропа Дмитриевна не встречала еще в жизни, особенно между молодыми людьми, и потому вознамерилась подействовать хоть сколько-нибудь
на совесть камергера.
— То есть вы этим выражаете, что я хлопочу в свой карман. Не беспокойтесь, Родион Романович, если б я хлопотал в свою выгоду, то не стал бы так прямо высказываться, не дурак же ведь я совсем.
На этот счет открою вам одну психологическую странность. Давеча я, оправдывая свою любовь к Авдотье Романовне, говорил, что был сам жертвой. Ну так знайте же, что никакой я теперь любви не ощущаю, н-никакой, так что мне самому даже странно это, потому что я ведь действительно нечто ощущал…
Неточные совпадения
— Да если вам свободно, так поедем со мной, — сказал Чичиков и подумал про себя, глядя
на Платонова: «А
это было бы хорошо: тогда бы можно издержки пополам, а подчинку коляски отнести вовсе
на его
счет».
Еще падет обвинение
на автора со стороны так называемых патриотов, которые спокойно сидят себе по углам и занимаются совершенно посторонними делами, накопляют себе капитальцы, устроивая судьбу свою
на счет других; но как только случится что-нибудь, по мненью их, оскорбительное для отечества, появится какая-нибудь книга, в которой скажется иногда горькая правда, они выбегут со всех углов, как пауки, увидевшие, что запуталась в паутину муха, и подымут вдруг крики: «Да хорошо ли выводить
это на свет, провозглашать об
этом?
— А па-а-азвольте спросить,
это вы насчет чего-с, — начал провиантский, — то есть
на чей… благородный
счет… вы изволили сейчас… А впрочем, не надо! Вздор! Вдова! Вдовица! Прощаю… Пас! — и он стукнул опять водки.
Впрочем, я должен тебя несколько разочаровать: в
этом письме есть еще одно выражение, одна клевета
на мой
счет, и довольно подленькая.
Особенно же раздражил его хозяин квартиры, нанятой им в видах скорой женитьбы и отделываемой
на собственный
счет:
этот хозяин, какой-то разбогатевший немецкий ремесленник, ни за что не соглашался нарушить только что совершенный контракт и требовал полной прописанной в контракте неустойки, несмотря
на то, что Петр Петрович возвращал ему квартиру почти заново отделанную.