Неточные совпадения
—
Муж мой тоже, когда бывает не в духе, говорит иногда, что он дурной человек, но разве я
верю ему?
—
Мужу вы, может быть, не
поверите, а про меня и сами такого же мнения, как я думаю о себе.
Сусанне Николаевне против воли ее было ужасно досадно слышать такое мнение об Углакове, потом она и не
верила мужу, предполагая, что тот это говорит из ревности.
— Однако донос не показывает его благородства; и главное, по какому поводу ему мешаться тут? А потом, самое дело повел наш тамошний долговязый дуралей-исправник, которого — все очень хорошо знают — ваш
муж почти насильно навязал дворянству, и неужели же Егор Егорыч все это знает и также действует вместе с этими господами? Я скорей умру, чем
поверю этому.
Муж мой, конечно, смеется над этим доносом, но я, как женщина, встревожилась и приехала спросить вас, не говорил ли вам чего-нибудь об этом Егор Егорыч?
Заступаясь во всей предыдущей сцене за
мужа, она почти
верила тому, что говорил про Тулузова Егор Егорыч, и ее кидало даже в холодный пот при мысли, что она, все-таки рожденная и воспитанная в порядочной семье, разделяла ложе и заключала в свои объятия вора, убийцу и каторжника!..
— Что, не
веришь?.. Поди вон, спроси
мужа!.. Он тут же в карете едет!
Немало также ставило в тупик и откупщицу все, что она слышала об Аггее Никитиче и пани Вибель, тем более, что она не вполне
верила, чтобы у той было что-нибудь серьезное с Аггеем Никитичем, и простодушно полагала, что Марья Станиславовна, как объяснила та ей, екав с нею в возке в Синьково, разошлась с
мужем по нестерпимости характера его.
— Мой
муж?.. Ха-ха-ха… — засмеялась пани Вибель; она решительно не
поверила тому, что слышала, и сказала откупщице: — Этого уж никак не может быть!
И Анна Сергеевна стала приезжать к нему в Москву. Раз в два-три месяца она уезжала из С. и говорила мужу, что едет посоветоваться с профессором насчет своей женской болезни, — и
муж верил и не верил. Приехав в Москву, она останавливалась в «Славянском базаре» и тотчас же посылала к Гурову человека в красной шапке. Гуров ходил к ней, и никто в Москве не знал об этом.
Во всем она была Александру Ивановичу правая рука, и зато все относились к ней очень серьезно и с большим уважением, а
муж верил ей без меры и с нею не держался своей строгой политики.
Неточные совпадения
Сонечка не задумалась бы сказать и про Обломова, что пошутила с ним, для развлечения, что он такой смешной, что можно ли любить «такой мешок», что этому никто не
поверит. Но такой образ поведения мог бы быть оправдан только
мужем Сонечки и многими другими, но не Штольцем.
― У нас идут переговоры с ее
мужем о разводе. И он согласен; но тут есть затруднения относительно сына, и дело это, которое должно было кончиться давно уже, вот тянется три месяца. Как только будет развод, она выйдет за Вронского. Как это глупо, этот старый обычай кружения, «Исаия ликуй», в который никто не
верит и который мешает счастью людей! ― вставил Степан Аркадьич. ― Ну, и тогда их положение будет определенно, как мое, как твое.
— Очень, очень
верю. Как я чувствую, мы бы дружны были с ним, — сказала она и испугалась за то, что сказала, оглянулась на
мужа, и слезы выступили ей на глаза.
Она знала, что̀ мучало ее
мужа. Это было его неверие. Несмотря на то, что, если бы у нее спросили, полагает ли она, что в будущей жизни он, если не
поверит, будет погублен, она бы должна была согласиться, что он будет погублен, — его неверие не делало ее несчастья; и она, признававшая то, что для неверующего не может быть спасения, и любя более всего на свете душу своего
мужа, с улыбкой думала о его неверии и говорила сама себе, что он смешной.