За ее мораль и нравственную чистоту Егор Егорыч нисколько не опасался, но все-таки Сусанна Николаевна была еще молода, совершенно неопытна в жизни и, главное, как все Рыжовы, очень доверчива; между тем Егор Егорыч, при всем своем оптимизме, совершенно убедился, что коварство, лживость, бесчестность и развращенность понятий
растут в обществе.
Неточные совпадения
— А ваш молодец
вырос, — сказал Егор Егорыч, указывая на стоявшего около дамы мальчика
в пажеском мундире.
Вдобавок к этому
в конце аллеи на светлом фоне неба виднелся огромный и красноватый облик луны, как бы выплывающий из сероватого тумана
росы.
— Вероятно, проигрывается, и сильно даже! — продолжала Муза Николаевна. — По крайней мере, когда последний ребенок мой помер, я сижу и плачу, а Аркадий
в утешение мне говорит: «Не плачь, Муза, это хорошо, что у нас дети не живут, а то, пожалуй, будет не на что ни
вырастить, ни воспитать их».
— Мне надобно много кушать… По вашим словам, я еще мальчик: значит,
расту; а вы уж
выросли… Постойте, постойте, однако, се monsieur то же
вырос, но ест, как удав, — шептал Углаков, слегка показывая глазами на князя, действительно клавшего себе
в рот огромные кусищи.
Здесь я должен заметить, что бессознательное беспокойство Егора Егорыча о грядущей судьбе Сусанны Николаевны оказалось
в настоящие минуты почти справедливым. Дело
в том, что, когда Егор Егорыч уехал к Пилецкому, Сусанна Николаевна, оставшись одна дома, была совершенно покойна, потому что Углаков был у них поутру и она очень хорошо знала, что по два раза он не ездит к ним; но тот вдруг как бы из-под земли
вырос перед ней. Сусанна Николаевна удивилась, смутилась и явно выразила
в лице своем неудовольствие.
— Вы ошиблись, — сказал он, — греки под этой загадкой разумели тень, которая поутру бывает велика,
в полдень мала, а к вечеру снова
вырастает.
— Я не буду судиться. Я никогда не зарежу, и мне этого нe нужно. Ну уж! — продолжал он, опять перескакивая к совершенно нейдущему к делу, — наши земские учреждения и всё это — похоже на березки, которые мы натыкали, как в Троицын день, для того чтобы было похоже на лес, который сам
вырос в Европе, и не могу я от души поливать и верить в эти березки!
Нет: мы совсем расти оставлены на счастье, // Тогда как у тебя цветы, // Которыми ни сыт, ни богатеешь ты, // Не так, как мы, закинуты здесь в поле, — // За стёклами
растут в приюте, в неге, в холе.
И, в свою очередь, интересно рассказывала, что еще пятилетним ребенком Клим трогательно ухаживал за хилым цветком, который случайно
вырос в теневом углу сада, среди сорных трав; он поливал его, не обращая внимания на цветы в клумбах, а когда цветок все-таки погиб, Клим долго и горько плакал.
Неточные совпадения
В саван окутался Чертов овраг, // Ночью там
росы велики, // Зги не видать! только совы снуют, // Оземь ширяясь крылами, // Слышно, как лошади листья жуют, // Тихо звеня бубенцами.
Вырос племянничек Якова, Гриша, // Барину
в ноги: «Жениться хочу!» // — Кто же невеста?
Так солнце с неба знойного //
В лесную глушь дремучую // Забросит луч — и чудо там: //
Роса горит алмазами, // Позолотился мох.
Уж сумма вся исполнилась, // А щедрота народная //
Росла: — Бери, Ермил Ильич, // Отдашь, не пропадет! — // Ермил народу кланялся // На все четыре стороны, //
В палату шел со шляпою, // Зажавши
в ней казну. // Сдивилися подьячие, // Позеленел Алтынников, // Как он сполна всю тысячу // Им выложил на стол!.. // Не волчий зуб, так лисий хвост, — // Пошли юлить подьячие, // С покупкой поздравлять! // Да не таков Ермил Ильич, // Не молвил слова лишнего. // Копейки не дал им!
Каждая рота имеет шесть сажен ширины — не больше и не меньше; каждый дом имеет три окна, выдающиеся
в палисадник,
в котором
растут: барская спесь, царские кудри, бураки и татарское мыло.