Неточные совпадения
Здесь наше
существо вводится в райскую сущность, которая открывается, как
божественная теплота, за каковою следует небесная сладость, ощущение коей не сопровождается никаким страстным томлением и никакими движениями в теле; последнюю же степень составляет видение небесного света и
божественных образов.
Отторгшись от всеединого
божественного начала, человек утратил и внутреннюю связь
существа своего: самый предмет желания его, начало натуральное, отделилось от него и обособилось; человек распался на два внешних
существа — плотского мужа и жену, коим присуща лишь похоть внешнего, материального соединения, ведущего не к истиному единству, а наипаче к разделению и размножению.
Но и в сем жалком состоянии падения не вконец порвалась связь человека с началом
божественным, ибо человек не отверг сего начала в глубине
существа своего, как сделал сие сатана, а лишь уклонился от него похотью, и, в силу сего внешнего или центробежного стремления, подпавши внешнему рабству натуры, сохранил однако внутреннюю свободу, а в ней и залог восстановления, как некий слабый луч райского света или некое семя
божественного Логоса.
— Потому, — продолжал Вибель, — что проявлением стремления людей к религии, к добру, к
божественной жизни не может быть единичное
существо, но только сонм
существ, кои сливаются в желании не личного, но общего блага.
Жизнь глубоко обесценилась. Свет, теплота, радость отлетели от нее. Повсюду кругом человека стояли одни только ужасы, скорби и страдания. И совершенно уже не было в душе способности собственными силами преодолеть страдание и принять жизнь, несмотря на ее ужасы и несправедливости. Теперь божество должно держать ответ перед человеком за зло и неправду мира. Это зло и неправда теперь опровергают для человека
божественное существо жизни. Поэт Феогнид говорит:
Здесь нет места ни антиномии, с ее логическим перерывом, ни Тайне: беспримесный рационализм — вот обратная сторона того всеведения или «гнозиса», которым мнил себя обладающим, по одним основаниям, Гегель, а по другим — Беме, почему он и оказывается столь родственным по тенденциям современному «теософизму», оккультному или мистическому рационализму [Шеллинг дает такую характеристику «теософизма» Беме: «В третьем виде эмпиризма сверхчувственное сделано предметом действительного опыта благодаря тому, что допускается возможное восхищение человеческого существа в Бога, а вследствие этого необходимое, безошибочное созерцание, проникающее не только в
божественное существо, но и в сущность творения и во все события в нем…
Неточные совпадения
Таковыми их приемля, душа моя возвышалася над обыкновенным зрения кругом; в
существе своем расширялась и, вся объемля, касалася степеней
божественной премудрости.
Человек есть также личность, т. е. духовное
существо, несущее в себе образ
божественного.
Итак, в религиозном переживании дано — и в этом есть самое его
существо — непосредственное касание мирам иным, ощущение высшей,
божественной реальности, дано чувство Бога, притом не вообще, in abstracto, но именно для данного человека; человек в себе и чрез себя обретает новый мир, пред которым трепещет от страха, радости, любви, стыда, покаяния.
Таково, напр., учение Ария, рассматривавшего Христа как тварное
существо, или учение Аполлинария, наоборот, растворявшее человеческую стихию в
божественной Его природе.
Она причастна ей, как София, как любовь Любви, однако причастна не по
существу своему, но по благодати Любви, — по воздействию «энергии»
божественной, но не по «усии» (οισία) [Сущность (греч.).