— Семпиарх, — переврал он немножко, — должен быть он! — И Максинька величественно указал пальцем на частного пристава. — Он нас угощает ужином, и поэтому он и начальник.
— Мне же раскаяться? Нет! — воскликнул Аггей Никитич. — «Довольно мне пред гордою полячкой унижаться!» [«Довольно мне пред гордою полячкой унижаться!» — неточная цитата из трагедии А.С.Пушкина «Борис Годунов».] — продекламировал он, переврав немного, из «Сцены у фонтана».
Когда звуки усердных голосов, перевирая, крича уже «генерала в 3-ю роту», дошли по назначению, требуемый офицер показался из-за роты и, хотя человек уже пожилой и не имевший привычки бегать, неловко цепляясь носками, рысью направился к генералу.