— Казенный! Всю семью он нашу извел: сначала
с родителем нашим поссорился; тот в старшинах сидел — он начет на него сделал, а потом обчество уговорил, чтобы того сослали на поселенье; меня тоже ладил, чтобы в солдаты сдать, — я уже не стерпел того и бежал!
Неточные совпадения
Весь этот разговор
родителей старший сын Захаревских, возвратившийся вместе
с ними, после проводов Абреевой, в гостиную, выслушал
с величайшим вниманием.
Павел вошел в исповедальню
с твердым намерением покаяться во всем и на вопросы священника: верует ли в бога, почитает ли
родителей и начальников, соблюдает ли посты — отвечал громко и твердо: «Грешен, грешен!» «Не творите ли против седьмой заповеди?» — прибавил священник более уже тихим голосом.
Павел опять предался при этом горестным мыслям и воспоминаниям. «Милый, дорогой
родитель, — шептал он сам
с собой. — Вся твоя жизнь была заботой обо мне, чтобы как-нибудь устроить мою будущность; малейшее желание мое ты всегда хотел исполнить, а я между тем грубил тебе, огорчал тебя!»
Я так понимаю, что господа теперь для нас все равно, что
родители: что хорошо мы сделали, им долженствует похвалить нас, худо — наказать; вот этого-то мы, пожалуй,
с нашим барином и не сумеем сделать, а промеж тем вы за всех нас отвечать богу будете, как пастырь — за овец своих: ежели какая овца отшатнется в сторону, ее плетью по боку надо хорошенько…
M-lle Прыхина, возвратясь от подружки своей Фатеевой в уездный городок, где
родитель ее именно и был сорок лет казначеем, сейчас же побежала к m-lle Захаревской, дочери Ардальона Васильича, и застала ту, по обыкновению, гордо сидящею
с книгою в руках у окна, выходящего на улицу, одетою, как и всегда, нарядно и причесанною по последней моде.
Только раз это бобылка приходит к нему тоже будто бы
с этим на поклон: «Батюшка, ваше высокоблагородие, говорит, я, говорит, сегодня
родителей поминала, блины у меня очень поминальные хороши вышли!» — и подает ему, знаете, чудеснейших блинов.
— За то самое, что
родитель наш эти самые деньги вместе
с ним прогулял, а как начали его считать, он и не покрыл его: «Я, говорит, не один, а вместе
с головой пил на эти деньги-то!» — ну, тому и досадно это было.
Дальше выяснилось даже, что Митя, напротив, часто говорил ей во весь этот месяц, что денег у него нет ни копейки. «
С родителя своего все ждал получить», — заключила Грушенька.
Другое дело, о котором просила Богодуховская, состояло в том, чтобы выхлопотать содержащемуся в Петропавловской крепости Гуркевичу разрешение на свидание
с родителями и на получение научных книг, которые ему нужны были для его ученых занятий.
Правда, все три были только Епанчины, но по матери роду княжеского, с приданым не малым,
с родителем, претендующим впоследствии, может быть, и на очень высокое место, и, что тоже довольно важно, — все три были замечательно хороши собой, не исключая и старшей, Александры, которой уже минуло двадцать пять лет.
Неточные совпадения
— Хорошо, я тебе привезу барабан. Такой славный барабан, этак все будет: туррр… ру… тра-та-та, та-та-та… Прощай, душенька! прощай! — Тут поцеловал он его в голову и обратился к Манилову и его супруге
с небольшим смехом,
с каким обыкновенно обращаются к
родителям, давая им знать о невинности желаний их детей.
Насилу достучался и вначале произвел было большое смятение; но Аркадий Иванович, когда хотел, был человек
с весьма обворожительными манерами, так что первоначальная (хотя, впрочем, весьма остроумная) догадка благоразумных
родителей невесты, что Аркадий Иванович, вероятно, до того уже где-нибудь нахлестался пьян, что уж и себя не помнит, — тотчас же пала сама собою.
— Отнюдь нет-с, и даже в некотором смысле нелепость. Я только намекнул о временном вспоможении вдове умершего на службе чиновника, — если только будет протекция, — но, кажется, ваш покойный
родитель не только не выслужил срока, но даже и не служил совсем в последнее время. Одним словом, надежда хоть и могла бы быть, но весьма эфемерная, потому никаких, в сущности, прав на вспоможение, в сем случае, не существует, а даже напротив… А она уже и о пенсионе задумала, хе-хе-хе! Бойкая барыня!
Отцы и матери! вам басни сей урок. // Я рассказал её не детям в извиненье: // К
родителям в них непочтенье // И нелюбовь — всегда порок; // Но если выросли они в разлуке
с вами, // И вы их вверили наёмничьим рукам: // Не вы ли виноваты сами, // Что в старости от них утехи мало вам?
Норма жизни была готова и преподана им
родителями, а те приняли ее, тоже готовую, от дедушки, а дедушка от прадедушки,
с заветом блюсти ее целость и неприкосновенность, как огонь Весты. Как что делалось при дедах и отцах, так делалось при отце Ильи Ильича, так, может быть, делается еще и теперь в Обломовке.