Неточные совпадения
По фигурам своим, супруг и супруга
скорее походили на огромные тумбы, чем на живых людей; жизнь их обоих вначале шла сурово и трудно, и только решительное отсутствие внутри всего того, что иногда другим мешает
жить и преуспевать в жизни, помогло им достигнуть настоящего, почти блаженного состояния.
Павел велел дать себе умываться и одеваться в самое лучшее платье. Он решился съездить к Мари с утренним визитом, и его в настоящее время уже не любовь, а
скорее ненависть влекла к этой женщине. Всю дорогу от Кисловки до Садовой, где
жила Мари, он обдумывал разные дерзкие и укоряющие фразы, которые намерен был сказать ей.
Не первым // И не последним был бы ты. Однако // Меня проделка эта развлекла, // А то с утра еще мне было как-то // Особенно и скучно и досадно. // Скорей,
скорей прожить мне эту жизнь // И весело пробиться до конца! // Эй, Лепорелло! Весь чтобы дворец // Был освещен, чтоб музыка гремела // И чтоб вино всю ночь лилось рекой! // Мы на рассвете подымаем якорь!
Неточные совпадения
Генерал
жил генералом, хлебосольствовал, любил, чтобы соседи приезжали изъявлять ему почтенье; сам, разумеется, визитов не платил, говорил хрипло, читал книги и имел дочь, существо невиданное, странное, которую
скорей можно было почесть каким-то фантастическим видением, чем женщиной.
Да ведь там мужики
живут, настоящие, посконные, русские; этак ведь современно-то развитый человек
скорее острог предпочтет, чем с такими иностранцами, как мужички наши,
жить, хе-хе!
— Да расскажи мне, что делается в Покровском? Что, дом всё стоит, и березы, и наша классная? А Филипп садовник, неужели
жив? Как я помню беседку и диван! Да смотри же, ничего не переменяй в доме, но
скорее женись и опять заведи то же, что было. Я тогда приеду к тебе, если твоя жена будет хорошая.
Чертопханов до конца дней своих держался того убеждения, что виною Машиной измены был некий молодой сосед, отставной уланский ротмистр, по прозвищу Яфф, который, по словам Пантелея Еремеича, только тем и брал, что беспрерывно крутил усы, чрезвычайно сильно помадился и значительно хмыкал; но, полагать надо, тут
скорее воздействовала бродячая цыганская кровь, которая текла в
жилах Маши.
Каждый раз, когда он думал о большевиках, — большевизм олицетворялся пред ним в лице коренастого, спокойного Степана Кутузова. За границей существовал основоположник этого учения, но Самгин все еще продолжал называть учение это фантастической системой фраз, а Владимира Ленина мог представить себе только как интеллигента, книжника, озлобленного лишением права
жить на родине, и
скорее голосом, чем реальным человеком.