Неточные совпадения
При этом ему невольно припомнилось, как его самого, — мальчишку лет пятнадцати, — ни в чем не виновного, поставили в полку под ранцы с песком, и как он терпел, терпел эти мученья, наконец, упал, кровь хлынула у него из гортани; и как он потом сам, уже в чине капитана, нагрубившего ему солдата велел наказать; солдат продолжал грубить; он велел его наказывать
больше,
больше; наконец, того на шинели снесли без
чувств в лазарет; как потом, проходя по лазарету, он видел этого солдата с впалыми глазами, с искаженным лицом, и затем солдат этот через несколько дней умер, явно им засеченный…
Самое
большое, чем он мог быть в этом отношении, это — пантеистом, но возвращение его в деревню, постоянное присутствие при том, как старик отец по целым почти ночам простаивал перед иконами, постоянное наблюдение над тем, как крестьянские и дворовые старушки с каким-то восторгом бегут к приходу помолиться, — все это, если не раскрыло в нем религиозного
чувства, то, по крайней мере, опять возбудило в нем охоту к этому
чувству; и в первое же воскресенье, когда отец поехал к приходу, он решился съездить с ним и помолиться там посреди этого простого народа.
Павел попал прямо в цель. Приставша действительно любила очень близкого к ней человека — молодого письмоводителя мужа, но только о
чувствах с ним не говорила, а
больше водкой его поила.
— Может быть, — произнес Неведомов, закидывая голову назад, — но я
больше уж никогда не могу возвратиться к прежнему
чувству к ней.
— Всецело?.. Нет, Мари! — воскликнул Вихров, и потом, заметно сделав над собой
большое усилие, он начал негромко: — Я без самого тяжелого, самого уязвляющего, оскорбляющего меня
чувства, не могу себе вообразить минуты, когда вы принадлежите кому-нибудь другому, кроме меня!
Почтмейстер. Нет, о петербургском ничего нет, а о костромских и саратовских много говорится. Жаль, однако ж, что вы не читаете писем: есть прекрасные места. Вот недавно один поручик пишет к приятелю и описал бал в самом игривом… очень, очень хорошо: «Жизнь моя, милый друг, течет, говорит, в эмпиреях: барышень много, музыка играет, штандарт скачет…» — с большим, с
большим чувством описал. Я нарочно оставил его у себя. Хотите, прочту?
Если брать православие не в его официальной, казенной, извращенной форме, то в нем больше свободы,
больше чувства братства людей, больше доброты, больше истинного смирения, меньше властолюбия, чем в христианстве западном.
И на мой взгляд, нам жилось не плохо, — мне эта уличная, независимая жизнь очень нравилась, и нравились товарищи, они возбуждали у меня какое-то
большое чувство, всегда беспокойно хотелось сделать что-нибудь хорошее для них.
Неточные совпадения
— Но позвольте: зачем вы их называете ревизскими, ведь души-то самые давно уже умерли, остался один неосязаемый
чувствами звук. Впрочем, чтобы не входить в дальнейшие разговоры по этой части, по полтора рубли, извольте, дам, а
больше не могу.
Признаюсь еще,
чувство неприятное, но знакомое пробежало слегка в это мгновение по моему сердцу; это
чувство — было зависть; я говорю смело «зависть», потому что привык себе во всем признаваться; и вряд ли найдется молодой человек, который, встретив хорошенькую женщину, приковавшую его праздное внимание и вдруг явно при нем отличившую другого, ей равно незнакомого, вряд ли, говорю, найдется такой молодой человек (разумеется, живший в
большом свете и привыкший баловать свое самолюбие), который бы не был этим поражен неприятно.
Сам я
больше неспособен безумствовать под влиянием страсти; честолюбие у меня подавлено обстоятельствами, но оно проявилось в другом виде, ибо честолюбие есть не что иное, как жажда власти, а первое мое удовольствие — подчинять моей воле все, что меня окружает; возбуждать к себе
чувство любви, преданности и страха — не есть ли первый признак и величайшее торжество власти?
Итак, размена
чувств и мыслей между нами не может быть: мы знаем один о другом все, что хотим знать, и знать
больше не хотим; остается одно средство: рассказывать новости.
— Простить бы надо в предсмертный час, а это грех, сударыня, таковые
чувства большой грех!