— Да болтают, ваше высокородие, — отвечал мужик с обыкновенной наружностью, — что у них работница есть и что будто бы она там научила Парфенку это сделать.
Всеми этими оговорами, так же как тоном голоса своего и манерами, Парфен все больше и больше становился Вихрову противен. Опросивши его, он велел позвать работницу. Та вошла с лицом красным и, как кажется, заплаканным.
Парфен и родные его, кажется, привыкли уже к этой мысли; он, со своей стороны, довольно равнодушно оделся в старый свой кафтан, а новый взял в руки; те довольно равнодушно простились с ним, и одна только работница сидела у окна и плакала; за себя ли она боялась, чтобы ей чего не было, парня ли ей было жаль — неизвестно; но между собой они даже и не простились.
Вихров, разумеется, очень хорошо понимал, что со стороны высокого мужика было одно только запирательство; но как его было уличить: преступник сам от своих слов отказывался, из соседей никто против богача ничего не покажет, чиновники тоже не признаются, что брали от него взятки; а потому с сокрушенным сердцем Вихров отпустил его, девку-работницу сдал на поруки хозяевам дома, а Парфена велел сотскому и земскому свезти в уездный город, в острог.
Предложения из русской классики со словом «работница»
— Ну и глазастая эта у нас «барская барыня», — говорили наемные рабочие и работницы, жившие в дворовых избах, и крестьяне села, подряжавшиеся на работу.
В завкоме, в комнате Осоавиахима [Теперь ДОСААФ.], в понедельник собрались ребята-налетчики. Походом руководила Бася. Распоряжалась властно и весело. Шурка Щуров, во всяком деле незаменимый технический секретарь, принес длинный список работниц и рабочих, не явившихся сегодня на работу.
Ирена всю дорогу была оживленна, рассказывала без умолку своей няне о пансионской жизни, о своей новой подруге Юлии Облонской, расспрашивала о жизни на ферме, о каждом работнике и работнице в отдельности.
Ещё пару часов назад, покидая особняк после беседы с охранником, я поняла, что, не убрав со своего пути служанки, я ни за что не проникну в дом в качестве новой работницы.
Тут я вышел из аллеи и, ответив на почтительные приветствия двух работниц со скотного двора, медленно направился к своему флигелю, обходя лужи после вчерашнего дождя, где горели отражёнными ярко-розовые облака заката.
Землею пахнет!.. Я — твое, земля, созданье, И нет иного мне милей благоуханья. Земля-кормилица! Работница-земля! Твой вечен труд; твои неистощимы недра… О мать-земля! Я здесь один; людей не видно. Хотел бы пасть я ниц и лобызать тебя!..
Ещё пару часов назад, покидая особняк после беседы с охранником, я поняла, что, не убрав со своего пути служанки, я ни за что не проникну в дом в качестве новой работницы.
У молодой работницы пищеблока появились жалобы на учащённое сердцебиение, повышение артериального давления.
Тут я вышел из аллеи и, ответив на почтительные приветствия двух работниц со скотного двора, медленно направился к своему флигелю, обходя лужи после вчерашнего дождя, где горели отражёнными ярко-розовые облака заката.