— Нет, у меня-то благодарить бога надо, а тут вот у соседей моих, мужичков Александры Григорьевны Абреевой, по полям-то проезжаешь, боже ты мой! Кровью сердце обливается; точно после саранчи какой, — волотина волотину кличет! […волотина волотину кличет — волотина — соломинка ржи или другого злачного растения.]
— Постойте, Вихров! — кликнул ему вслед хозяин; ему, видно, казалось, что он мало надругался еще над приятелем. — Я могу достать вам пятьсот-шестьсот рублей, с тем чтобы вы сели с нами играть в карты.
Первый, как человек, привыкший делать большие прогулки, сейчас же захрапел; но у Вихрова сделалось такое волнение в крови, что он не мог заснуть всю ночь, и едва только забрезжилась заря, как он оделся и вышел в монастырский сад. Там он услыхал, что его кличут по имени. Это звала его Юлия, сидевшая в довольно небрежном костюме на небольшом балкончике гостиницы.
— Слушаю, ваше высокоблагородие, все будет сделано, — проговорил и Симонов очень тоже довольным голосом. — А когда вам что понадобится, то извольте кликнуть старика Симонова, — прибавил он, почти с каким-то благоговением обращаясь к мальчику.
Скорее всего, вы искренне считаете, что гости – это наказание для хозяев, и не понимаете, как можно добровольно накликивать на себя это стихийное бедствие, созывая народ к себе в дом.
Скорее всего, вы искренне считаете, что гости – это наказание для хозяев, и не понимаете, как можно добровольно накликивать на себя это стихийное бедствие, созывая народ к себе в дом.
– Вот именно! Я уж тут о себе вообразил невесть что и испугался. Вдруг я действительно могу накликивать что-то или предугадывать.