— От невежества ли, от страха ли, из стремления ли ума признать одно общее начало и, наконец, из особенной ли
способности человека веровать, но только религии присущи всем людям, и потому как же вы хотите такое естественное чувство отнять у вашего сына?!
Неточные совпадения
Трудно, конечно, утверждать, чтобы Михайло Борисович имел собственно какие-либо высшие государственные
способности, но зато положительно можно оказать, что он владел необыкновенным даром (качество, весьма нужное для государственных
людей) — даром умно и тонко льстить.
Бедный Миклаков все тут потерял — всякое сердечное спокойствие, веру в
людей, всю свою университетскую карьеру и, наконец,
способность заниматься, потому что с ума сошел!
Да и всегда было тайною, и я тысячу раз дивился на эту
способность человека (и, кажется, русского человека по преимуществу) лелеять в душе своей высочайший идеал рядом с величайшею подлостью, и все совершенно искренно.
На этом-то неравенстве и возвеличении одних людей и уничижении других и основывается преимущественно та
способность людей не видеть неразумия существующего порядка жизни и жестокости и преступности его и того обмана, который совершают одни и которому подвергаются другие.
На этом обмане неравенства людей и вытекающего из него опьянения власти и подобострастия и зиждется преимущественно
способность людей, соединенных в государственное устройство, совершать, не испытывая укоров совести, дела, противные ей.
Неточные совпадения
Но так как все же он был
человек военный, стало быть, не знал всех тонкостей гражданских проделок, то чрез несколько времени, посредством правдивой наружности и уменья подделаться ко всему, втерлись к нему в милость другие чиновники, и генерал скоро очутился в руках еще больших мошенников, которых он вовсе не почитал такими; даже был доволен, что выбрал наконец
людей как следует, и хвастался не в шутку тонким уменьем различать
способности.
Меня невольно поразила
способность русского
человека применяться к обычаям тех народов, среди которых ему случается жить; не знаю, достойно порицания или похвалы это свойство ума, только оно доказывает неимоверную его гибкость и присутствие этого ясного здравого смысла, который прощает зло везде, где видит его необходимость или невозможность его уничтожения.
Брат, смейся, а что любо, любо: //
Способностями бог меня не наградил, // Дал сердце доброе, вот чем я
людям мил, // Совру — простят…
Но в глубине своей души, чем старше он становился и чем ближе узнавал своего брата, тем чаще и чаще ему приходило в голову, что эта
способность деятельности для общего блага, которой он чувствовал себя совершенно лишенным, может быть и не есть качество, а, напротив, недостаток чего-то — не недостаток добрых, честных, благородных желаний и вкусов, но недостаток силы жизни, того, что называют сердцем, того стремления, которое заставляет
человека из всех бесчисленных представляющихся путей жизни выбрать один и желать этого одного.
В полку не только любили Вронского, но его уважали и гордились им, гордились тем, что этот
человек, огромно-богатый, с прекрасным образованием и
способностями, с открытою дорогой ко всякого рода успеху и честолюбия и тщеславия, пренебрегал этим всем и из всех жизненных интересов ближе всего принимал к сердцу интересы полка и товарищества.