Неточные совпадения
— Здравствуйте! — отвечала госпожа Жиглинская, не
поднимаясь с своего места: она ожидала, что
князь непременно к ней войдет, но он не входил. — Благодарю за салоп! — прибавила госпожа Жиглинская.
Барон, нечего делать,
поднялся и поехал, а через какой-нибудь час вернулся и привез даже с собой
князя. Сей последний не очень, по-видимому, встревожился сообщенным ему известием, что отчасти происходило оттого, что все последнее время
князь был хоть и не в веселом, но зато в каком-то спокойном и торжественном настроении духа: его каждоминутно занимала мысль, что скоро и очень скоро предстояло ему быть отцом. О, с каким восторгом и упоением он готов был принять эту новую для себя обязанность!..
Словом, рассудок очень ясно говорил в
князе, что для спокойствия всех близких и дорогих ему людей, для спокойствия собственного и, наконец, по чувству справедливости он должен был на любовь жены к другому взглянуть равнодушно; но в то же время, как и в истории с бароном Мингером, чувствовал, что у него при одной мысли об этом целое море злобы
поднимается к сердцу.
Жуквич
поднялся, почтительно раскланялся с
князем, слегка поклонился Елпидифору Мартынычу и пошел за лакеем.
— Это monsieur Оглоблин! — сказал
князь, не
поднимаясь с своего места.
Князь еще раз искренно поблагодарил его; когда, наконец, Жуквич совсем пошел, то Елена вдруг быстро
поднялась с своего места и, побежав вслед за ним, нагнала его в передней.
Князь на эти слова ее тоже
поднялся с своего места.
Неточные совпадения
Галопад летел во всю пропалую: почтмейстерша, капитан-исправник, дама с голубым пером, дама с белым пером, грузинский
князь Чипхайхилидзев, чиновник из Петербурга, чиновник из Москвы, француз Куку, Перхуновский, Беребендовский — все
поднялось и понеслось…
И настала тяжкая година: // Поглотила русичей чужбина, //
Поднялась Обида от курганов // И вступила девой в край Траянов. // Крыльями лебяжьими всплеснула, // Дон и море оглашая криком, // Времена довольства пошатнула, // Возвестив о бедствии великом. // А
князья дружин не собирают. // Не идут войной на супостата, // Малое великим называют // И куют крамолу брат на брата. // А враги на Русь несутся тучей, // И повсюду бедствие и горе. // Далеко ты, сокол наш могучий, // Птиц бия, ушел за сине море!
И бояре
князю отвечали: // «Смутен ум твой, княже, от печали. // Не твои ль два сокола, два чада //
Поднялись над полем незнакомым — // Поискать Тмуторокани-града // Либо Дону зачерпнуть шеломом? // Да напрасны были их усилья. // Посмеявшись на твои седины, // Подрубили половцы им крылья, // А самих опутали в путины».
— Уйди от меня. Я каторжная, а ты
князь, и нечего тебе тут быть, — вскрикнула она, вся преображенная гневом, вырывая у него руку. — Ты мной хочешь спастись, — продолжала она, торопясь высказать всё, что
поднялось в ее душе. — Ты мной в этой жизни услаждался, мной же хочешь и на том свете спастись! Противен ты мне, и очки твои, и жирная, поганая вся рожа твоя. Уйди, уйди ты! — закричала она, энергическим движением вскочив на ноги.
Глаза Рогожина засверкали, и бешеная улыбка исказила его лицо. Правая рука его
поднялась, и что-то блеснуло в ней;
князь не думал ее останавливать. Он помнил только, что, кажется, крикнул: