— Я?.. — начал Жуквич и приостановился на несколько времени. — Я ж висельник сорок восьмого года и теперь существую под другою фамилией. В сорок восьмом году [В сорок восьмом году. — Имеется в виду буржуазное революционное движение во Франции, Германии и Австрии.] я был повешен!..
Скука и тоска смертная! Делов никаких. С веревками висельников тихо; никто не покупает; все отговариваются денежным кризисом, а между тем по клубам в мушку так и лупят.
Так возьми сейчас Антошку, да еще на подмогу ему Михайлу сельского, да сейчас же втроем этого висельника с нашей березы снимите да и перевесьте за великановскую межу, на ихнюю березу.
Отец страшно рассердился, упрекал мать, что она покровительствует этому висельнику, и потребовал, чтобы Крыжановского доставили ему живого или мертвого. Но об архивариусе не было ни слуху, ни духу.