«Мой любезный Савелий Никандрыч! Нечаянное известие заставляет меня сию минуту ехать в Петербург. Я слышал, что Анне Павловне хуже, посылаю вам две тысячи рублей. Бога ради, сейчас поезжайте в город и пользуйте ее; возьмите мой экипаж, но только не теряйте времени. Я не хочу больную обеспокоить прощаньем и не хочу отвлекать вас. Прощайте, не оставляйте больную, теперь она по преимуществу нуждается в вашей помощи. Эльчанинов оказался очень низким человеком.
Савелий, пораженный припадком безумия Анны Павловны, потом известием о смерти Эльчанинова, нечаянным отъездом самого графа и, наконец, новым известием, что Эльчанинов жив, только на другой день прочитал это письмо и остался в окончательном недоумении.
Заставить же говорить преступника можно лишь внезапным и как бы нечаянным сообщением ему какого-нибудь нового факта, какого-нибудь обстоятельства дела, которое по значению своему колоссально, но которого он до сих пор ни за что не предполагал и никак не мог усмотреть.
Мужчина лишь покачал головой, вздохнул, недолго провожал мальчика взглядом, и вскоре потерял своего нечаянного знакомого, отвлёкшись на разговор людей, присевших на пол поблизости от него.
Представьте, как изменился бы внешний вид человека, если бы с ним случилась нечаянная радость или же постигла внезапная беда.
Птица, даже смертельно раненная, нечаянным ударом крыла могла зашибить человека.
Мужчина лишь покачал головой, вздохнул, недолго провожал мальчика взглядом, и вскоре потерял своего нечаянного знакомого, отвлёкшись на разговор людей, присевших на пол поблизости от него.