Неточные совпадения
Пора бы
гнев на милость
Переменить. Уйми метель! Народом
Везут ее, толпами провожают
Широкую…
Ее краса поможет нам, Бермята,
Ярилин
гнев смягчить. Какая жертва
Готовится ему! При встрече Солнца
Вручим ее счастливому супругу.
Снегурочка, пришла твоя
пора;
Ищи себе по сердцу друга!
По мере того как она шла, лицо ее прояснялось, дыхание становилось реже и покойнее, и она опять пошла ровным шагом. Она видела, как свято ее «никогда» для Обломова, и
порыв гнева мало-помалу утихал и уступал место сожалению. Она шла все тише, тише…
— Да ты с чего это взял? К чему речь-то свою клонишь? — в
порыве гнева, едва сдерживаясь, чтоб бранного слова не молвить, вскричал Патап Максимыч.
Николаев остановился и грубо схватил Ромашова за рукав. Видно было, что внезапный
порыв гнева сразу разбил его искусственную сдержанность. Его воловьи глаза расширились, лицо налилось кровью, в углах задрожавших губ выступила густая слюна. Он яростно закричал, весь наклоняясь вперед и приближая свое лицо в упор к лицу Ромашова:
Неточные совпадения
Все мы имеем маленькую слабость немножко пощадить себя, а постараемся лучше приискать какого-нибудь ближнего, на ком бы выместить свою досаду, например, на слуге, на чиновнике, нам подведомственном, который в
пору подвернулся, на жене или, наконец, на стуле, который швырнется черт знает куда, к самым дверям, так что отлетит от него ручка и спинка: пусть, мол, его знает, что такое
гнев.
Так школьник, неосторожно задравши своего товарища и получивши за то от него удар линейкою по лбу, вспыхивает, как огонь, бешеный выскакивает из лавки и гонится за испуганным товарищем своим, готовый разорвать его на части; и вдруг наталкивается на входящего в класс учителя: вмиг притихает бешеный
порыв и упадает бессильная ярость. Подобно ему, в один миг пропал, как бы не бывал вовсе,
гнев Андрия. И видел он перед собою одного только страшного отца.
В молодом сердце, может быть заключавшем в себе много хорошего, затаился
гнев еще слишком с ранней
поры.
— Не напрасно, господа, не напрасно! — вскипел опять Митя, хотя и, видимо облегчив душу выходкой внезапного
гнева, начал уже опять добреть с каждым словом. — Вы можете не верить преступнику или подсудимому, истязуемому вашими вопросами, но благороднейшему человеку, господа, благороднейшим
порывам души (смело это кричу!) — нет! этому вам нельзя не верить… права даже не имеете… но —
Он ушел, а Татьяна Марковна все еще стояла в своей позе, с глазами, сверкающими
гневом, передергивая на себе, от волнения, шаль. Райский очнулся от изумления и робко подошел к ней, как будто не узнавая ее, видя в ней не бабушку, а другую, незнакомую ему до тех
пор женщину.