На улице показываются Малуша, Радушка, Малыш, Брусило, Курилка, Лель и другие
парни и девушки, потом Купава. Парни с поклоном подходят к девушкам.
Неточные совпадения
Послушай, помиримся!
Для
девушки присмотр всего нужнее
И строгий глаз, да не один, а десять.
И некогда тебе
и неохота
За дочерью приглядывать, так лучше
Отдать ее в слободку Бобылю,
Бездетному, на место дочки. Будет
Заботы ей по горло, да
и парнямКорысти нет на бобылеву дочку
Закидывать глаза. Согласна ты?
Девушки и парни расходятся в разные стороны.
Девушки запевают: «Ай во поле липонька» —
и уходят,
парни за ними, поодаль. Лель садится подле Снегурочки —
и оплетает рожок берестой. Купава с Мизгирем подходят к Снегурочке.
Входит Купава с
девушками и парнями. Мураш сходит с крыльца.
Давно живу,
и старые порядки
Известны мне довольно. Берендеи,
Любимые богами, жили честно.
Без страха дочь мы
парню поручали,
Венок для нас — порука их любви
И верности до смерти.
И ни разу
Изменою венок поруган не был,
И девушки не ведали обмана,
Не ведали обиды.
Время весеннее,
Праздники частые,
Бродишь, гуляючи
По лугу, по лесу,
Долго ли встретиться,
Долго ль знакомиться
Девушке с
парнями?
Вот я
и встретилась.
Молодые берендеи водят круги; один круг ближе к зрителям, другой поодаль.
Девушки и парни в венках. Старики
и старухи кучками сидят под кустами
и угощаются брагой
и пряниками. В первом кругу ходят: Купава, Радушка, Малуша, Брусило, Курилка, в середине круга: Лель
и Снегурочка. Мизгирь, не принимая участия в играх, то показывается между народом, то уходит в лес. Бобыль пляшет под волынку. Бобылиха, Мураш
и несколько их соседей сидят под кустом
и пьют пиво. Царь со свитой смотрит издали на играющих.
Девушки и парни (водя круги, поют)
Ласкай меня,
Целуй меня, пригоженький! Пусть видят,
Что я твоя подружка. Горько, больно
Одной бродить! Глядят как на чужую
И девушки и парни. Вот пошла бы
На царские столы смотреть, а с кем?
Подружки все с дружками, косо смотрят,
Сторонятся; отстань, мол, не мешай!
С старушками пойти
и с стариками —
Насмешками да бранью докорят.
Одной идти, так страшно. Будь дружком,
Пригоженький.
Всю троицкую ночь с березками в руках молодые
парни и девушки резво и весело, с громким смехом, с радостными кликами бегают по полям, гоняя русалок, а на солнечном всходе все вместе купаются в водах, уже безопасных от ухищрений лукавых водяниц…
Вечерами, по праздникам, все население улицы выходило «за ворота»,
парни и девушки отправлялись на кладбище водить хороводы, мужики расходились по трактирам, на улице оставались бабы и ребятишки.
— Ты знаешь, что нет… Я еду на ферму, в совершенную деревню, к моей старой няне. Вместо парка у меня будет большая проезжая дорога и окрестные уединенные леса; вместо общества — работники и работницы фермы да деревенские
парни и девушки ближайшего села; вместо развлечения — право ничего не делать и мечтать, глядя на лучи восходящего и заходящего солнца, при печальном безмолвии пустынных далеких полей, сливающихся с горизонтом.
Неточные совпадения
— Добротный
парень, — похвалил его дядя Миша, а у Самгина осталось впечатление, что Гусаров только что приехал откуда-то издалека, по важному делу, может быть, венчаться с любимой
девушкой или ловить убежавшую жену, — приехал, зашел в отделение, где хранят багаж, бросил его
и помчался к своему счастью или к драме своей.
На деда, несмотря на весь страх, смех напал, когда увидел, как черти с собачьими мордами, на немецких ножках, вертя хвостами, увивались около ведьм, будто
парни около красных
девушек; а музыканты тузили себя в щеки кулаками, словно в бубны,
и свистали носами, как в валторны.
И что-то всем стало невесело. Недолго гостили
парни у Мироновны, ушли один за другим,
и пришлось
девушкам расходиться по домам без провожатых; иные, что жили подальше от Ежовой, боясь, чтобы не приключилось с ними чего на дороге, остались ночевать у Мироновны,
и зато наутро довелось им выслушивать брань матерей
и даже принять колотушки: нехорошее дело ночевать девке там, где бывают посиделки, грехи случаются, особливо если попьют бражки, пивца да виноградненького.
А вот как нагрянут
парни на посиделки, угости ты их всех как можно лучше, тогда
и возись себе с любой из
девушек.
И до самого расхода с посиделок все на тот же голос, все такими же словами жалобилась
и причитала завидущая на чужое добро Акулина Мироновна. А
девушки пели песню за песней, добры молодцы подпевали им. Не один раз выносила Мироновна из подполья зелена вина, но питье было неширокое, нешибкое, в карманах у
парней было пустовато, а в долг честная вдовица никому не давала.