Неточные совпадения
Снегурочка, обманщица, живи,
Люби меня! Не призраком лежала
Снегурочка в
объятиях горячих:
Тепла была; и чуял я у сердца,
Как сердце в ней дрожало человечье.
Любовь и страх в ее душе боролись.
От света дня бежать она молила.
Не слушал я мольбы — и предо мною
Как вешний снег растаяла она.
Снегурочка, обманщица не ты:
Обманут я богами; это шутка
Жестокая судьбы. Но если боги
Обманщики — не стоит жить на свете!
В
горячих объятиях Дмитрия, сама как будто опьяненная, Грушенька все же шепчет ему: «подожди, потом…» И если бы в эту ночь Дмитрия не арестовали, конечно, назавтра призрак Грушенька опять начала бы с ним свою дразнящую, мучительную игру.
— Марья Петровна, если вы захотите, то ваш отец завтра же откроет вам свои
горячие объятия. Несчастный! Только надежда вас увидеть, одна эта надежда привязывает его к жизни…
Неточные совпадения
А Обломов? Отчего он был нем и неподвижен с нею вчера, нужды нет, что дыхание ее обдавало жаром его щеку, что ее
горячие слезы капали ему на руку, что он почти нес ее в
объятиях домой, слышал нескромный шепот ее сердца?.. А другой? Другие смотрят так дерзко…
Клим не успел уклониться от
объятий, Лютов тискал его, приподнимал и, целуя мокрыми,
горячими губами, бормотал:
Так раздумывает сам с собой, идучи из обители Бояркиных, Петр Степаныч… Старая любовь долго помнится, крепче новой на сердце она держится: побледнел в его памяти кроткий, миловидный образ Дуни Смолокуровой, а Фленушки, бойкой, пылкой, веселой Фленушки с мыслей согнать нельзя… Вспоминаются ночные беседы в перелеске, вспоминаются
горячие ее поцелуи, вспоминаются жаркие ее
объятия… «Ох, было, было времечко!..» — думает он.
Он чувствовал, как на его лицо падали ее
горячие слезы и не старался освободиться от ее ласк — ему было приятно в ее
объятиях.
Сперва Лемм не отвечал на его
объятие, даже отклонил его локтем; долго, не шевелясь ни одним членом, глядел он все так же строго, почти грубо, и только раза два промычал: «ага!» Наконец его преобразившееся лицо успокоилось, опустилось, и он, в ответ на
горячие поздравления Лаврецкого, сперва улыбнулся немного, потом заплакал, слабо всхлипывая, как дитя.