Аполлинария Панфиловна. Да что вы, Вера Филипповна; что тут такого непонятного! Разумеется, скромный мужчина гораздо приятнее. Другой, знаете, и собой некрасив, а, глядишь, очень
хорошая женщина любит. А за что? За скромность. Вот Оленька сама мне проговорилась, а он молчит и виду не подает.
Неточные совпадения
Аполлинария Панфиловна.
Хороший человек,
хороший: не болтун, не похвастает,
женщину не опозорит, которая к нему снисходительность имеет, уж хоть умрет, а промолчит. Другие ведь такие охальники, чего и нет, наговорят; а этот хоть бы что и было, так режь его, не выдаст. Оно и дорого для нас, для женщин-то.
Оно точно, что хозяйка наша
женщина редкостная, совсем какая-то особенная, и какую я теперь штуку гну, так немного это
лучше, что зарезать человека.
Аполлинария Панфиловна (выпив). Ну, вот теперь, кажется, в самый раз. Отчего это мы с вами по-приятельски не сойдемся? Я ведь
женщина недурная, я гораздо
лучше того, что про себя рассказываю. Отчего ж это мы по-дружески не живем?
Аполлинария Панфиловна. Как думаешь, на что
женщине дана душа-то
хорошая?
Аполлинария Панфиловна. Только? Кабы это правда, так одной бы души с женщины-то и довольно. А то еще ей дано тело
хорошее, больно красивое да складное… это для чего? Вот и понимай как знаешь!
Эта женщина вечно в хлопотах, но
хорошая женщина, уверяю вас… может быть, она бы вам пригодилась, если бы вы были несколько рассудительнее.
— Она очень милая, очень, очень жалкая,
хорошая женщина, — говорил он, рассказывая про Анну, ее занятия и про то, что она велела сказать.
— Глаз его покраснел и как-то странно округлился, выкатился, — торопливо и настойчиво он продолжал: — Если это разнесется — Китаеву и Воронову исключат из гимназии, а они обе — очень бедные, Воронова — дочь машиниста водокачки, а Китаева — портнихи, очень
хорошей женщины!
Неточные совпадения
Она была миловидней, чем красавица;
лучше, чем умна; стройней, воздушней классической
женщины.
У меня есть до тебя просьба: ты будешь нынче у них вечером; обещай мне замечать все: я знаю, ты опытен в этих вещах, ты
лучше меня знаешь
женщин…
— Ну, пусть бы я остался: что из этого? — продолжал он. — Вы, конечно, предложите мне дружбу; но ведь она и без того моя. Я уеду, и через год, через два она все будет моя. Дружба — вещь
хорошая, Ольга Сергевна, когда она — любовь между молодыми мужчиной и
женщиной или воспоминание о любви между стариками. Но Боже сохрани, если она с одной стороны дружба, с другой — любовь. Я знаю, что вам со мной не скучно, но мне-то с вами каково?
Многим
женщинам не нужно ничего этого: раз вышедши замуж, они покорно принимают и
хорошие и дурные качества мужа, безусловно мирятся с приготовленным им положением и сферой или так же покорно уступают первому случайному увлечению, сразу признавая невозможным или не находя нужным противиться ему: «Судьба, дескать, страсти,
женщина — создание слабое» и т. д.
— Ольга!.. Вы…
лучше всех
женщин, вы первая
женщина в мире! — сказал он в восторге и, не помня себя, простер руки, наклонился к ней.