Неточные совпадения
Ахов. Усаживайтесь!
Ты погляди сначала кругом-то! Уселся я,
да порядку у
тебя в доме нет; вот
что!
Ахов. Много вы знаете! Не ваше это дело! (Ипполиту.)
Ты, как завидел хозяина, так бежать должен; шапку не успел захватить, так без шапки беги. Был,
да и след простыл, словно
тебя ветром сдунуло с лица земли.
Что ж, кому я говорю?
Круглова. Никакого тут невежества нет.
Да что ты, в самом деде, учить меня стал! Поздно уж,
да и не нуждаюсь я.
Ахов.
Да мне
что? Живи, как хочешь;
тебе же. хуже.
Ахов. То-то я и говорю. Вот
ты, как только меня увидала, прежде
чем сажать-то меня
да потчевать, вытолкнула бы его за дверь; и ему на пользу,
да и мне приятнее.
Круглова.
Что за спрос?
Да когда только
тебе угодно!
Круглова.
Да что ты, вздурилась,
что ли?
Ахов.
Да чем вам гордиться-то! Богатый человек, ну, гордись, превозносись собой; а твое дело, Федосевна, только кланяйся. Всем кланяйся и за все кланяйся, что-нибудь и выкланяешь,
да и глядеть-то на
тебя всякому приятнее.
Ахов.
Да еще как люблю-то!
Ты не гляди,
что я стар! Я ух какой!
Ты меня в скромности видишь, может, так обо мне я думаешь; в нас и другое есть. Как мне вздумается, так себя и поверну; я все могу, могущественный я человек.
Ахов. Ну, вот то-то же! Я душу-то твою всю насквозь вижу;
что на уме-то у
тебя, все знаю. Вот и думаешь: «выйду я за бедного, всю жизнь буду в забвении жить; молодой
да богатый меня не возьмет: дай-ка я послушаю умных людей
да выйду за старичка с деньгами». Так ведь
ты рассуждаешь?
Агния. Очень весело.
Да и то еще приятно думать,
что вот через год через два муж умрет, не два же века ему жить; останешься
ты молодой вдовой с деньгами на полной свободе,
чего душа хочет.
Круглова. А есть
что послушать. Дома-то плакать не смела, так в люди плакать ездила. Сберется будто в гости, а сама заедет то к тому, то к другому, поплакать на свободе. Бывало, приедет ко мне, в постель бросится
да и заливается часа три, так я ее и не вижу; с тем и уедет, только здравствуй
да прощай. Будто за делом приезжала.
Да будет
тебе работать-то!
Ахов. Обещал посулить,
да теперь раздумал. Аль
ты мало наворовал,
что награждения просишь?
Ахов.
Да что ты все — чик
да чик! Наладил!
Круглова.
Да ведь твое дело-то.
Что тебе сердчишко-то говорит?
Круглова.
Да будет
тебе его!..
Что в самом деле!
Ахов. Как, не знаешь?
Ты сыми маску-то, сыми! (Указывая на Ипполита.)
Ты его,
что ли, совестишься? Так он свой человек;
да и есть он тут или нет его, это все одно, по его ничтожеству. Сыми маску-то!
Тебя ведь уж давно забирает охота мне в ноги кланяться, а
ты все ни с места.
Ахов. Оно и видно,
что ты ее знаешь! Была у вас честь
да отошла. Делая я вам честь, бывал у вас; так у вас и в комнатах-то было светлей, оттого только,
что я тут. Была бы вам честь, кабы дочь твоя купчихой Аховой называлась. Вот это честь! Я брошу вас, и опять в потемках жить будете. А то честь!
Да вам всю жизнь не узнать, в
чем она и ходит-то.
Ахов.
Да ты, никак, забылась! Гостем?
Что ты мне за комиания! Я таких-то, как
ты, к себе дальше ворот и пускать не велю. А то еще гостем! Не умели с хорошими людьми жить, так на себя пеняй! Близко локоть-то,
да не укусишь? (Уходит в переднюю и сейчас возвращается.)
Да нет, постой!
Ты меня с толку сбила. Как мне теперь людям глаза показать?
Что обо добрые люди скажут?..
Неточные совпадения
Аммос Федорович. Вот
тебе на! (Вслух).Господа, я думаю,
что письмо длинно.
Да и черт ли в нем: дрянь этакую читать.
Городничий (с неудовольствием).А, не до слов теперь! Знаете ли,
что тот самый чиновник, которому вы жаловались, теперь женится на моей дочери?
Что? а?
что теперь скажете? Теперь я вас… у!.. обманываете народ… Сделаешь подряд с казною, на сто тысяч надуешь ее, поставивши гнилого сукна,
да потом пожертвуешь двадцать аршин,
да и давай
тебе еще награду за это?
Да если б знали, так бы
тебе… И брюхо сует вперед: он купец; его не тронь. «Мы, говорит, и дворянам не уступим».
Да дворянин… ах
ты, рожа!
Хлестаков.
Да у меня много их всяких. Ну, пожалуй, я вам хоть это: «О
ты,
что в горести напрасно на бога ропщешь, человек!..» Ну и другие… теперь не могу припомнить; впрочем, это все ничего. Я вам лучше вместо этого представлю мою любовь, которая от вашего взгляда… (Придвигая стул.)
— дворянин учится наукам: его хоть и секут в школе,
да за дело, чтоб он знал полезное. А
ты что? — начинаешь плутнями,
тебя хозяин бьет за то,
что не умеешь обманывать. Еще мальчишка, «Отче наша» не знаешь, а уж обмериваешь; а как разопрет
тебе брюхо
да набьешь себе карман, так и заважничал! Фу-ты, какая невидаль! Оттого,
что ты шестнадцать самоваров выдуешь в день, так оттого и важничаешь?
Да я плевать на твою голову и на твою важность!
Городничий. И не рад,
что напоил. Ну
что, если хоть одна половина из того,
что он говорил, правда? (Задумывается.)
Да как же и не быть правде? Подгулявши, человек все несет наружу:
что на сердце, то и на языке. Конечно, прилгнул немного;
да ведь не прилгнувши не говорится никакая речь. С министрами играет и во дворец ездит… Так вот, право,
чем больше думаешь… черт его знает, не знаешь,
что и делается в голове; просто как будто или стоишь на какой-нибудь колокольне, или
тебя хотят повесить.