Друзья и братья! Русь святая гибнет! Друзья и братья! Православной вере, В которой мы родились и крестились, Конечная погибель предстоит. Святители, молитвенники наши, О помощи взывают, молят слезно. Вы слышали их слезное прошенье! Поможем, братья, родине святой! Что ж! Разве в нас сердца окаменели? Не все ль мы дети матери одной? Не все ль мы братья от одной купели?
Тем, кто больше терпит, Кто перед Богом не кривил душой. Когда народ за Русь святую встанет — И даст Господь победу над врагом. Нам дороги родные пепелища, Мы их не променяем ни на что. Нам вераправославная да церковь Дороже всех сокровищ на земле.
Я мнил, смущаем дьявольским прельщеньем, Что грубый ты и гордый человек, Что ради славы суетной ты ищешь Владычества над равными тебе И временной корысти. Просвещает Господь мне очи ныне. Зрю в тебе Поборника по вереправославной, Ясносиятельной и непорочной, И кланяюсь тебе, прости меня!
— Не только сослать в места не столь отдаленные, но в каторгу, если только будет доказано, что, читая Евангелие, они позволили себе толковать его другим не так, как велено, и потому осуждали церковное толкование. Хула на православную веру при народе и по статье 196 — ссылка на поселение.
Горячая православная вера, необыкновенная доброта и заботливость, чувство достоинства, возвышавшее ее над положением прислуги и превращавшее ее в члена семьи.
— Баушка, миленькая, я думала, что… Очень уж любит меня Акинфий-то Назарыч, может, он и повернулся бы в нашу православную веру. Думала я об этом и день и ночь…
— Прощайте, товарищи! — кричал он им сверху. — Вспоминайте меня и будущей же весной прибывайте сюда вновь да хорошенько погуляйте! Что, взяли, чертовы ляхи? Думаете, есть что-нибудь на свете, чего бы побоялся козак? Постойте же, придет время, будет время, узнаете вы, что такое православная русская вера! Уже и теперь чуют дальние и близкие народы: подымается из Русской земли свой царь, и не будет в мире силы, которая бы не покорилась ему!..
Штольц был немец только вполовину, по отцу: мать его была русская; веру он исповедовал православную; природная речь его была русская: он учился ей у матери и из книг, в университетской аудитории и в играх с деревенскими мальчишками, в толках с их отцами и на московских базарах. Немецкий же язык он наследовал от отца да из книг.
Нетерпимые и фанатики обыкновенно бывают страшно ортодоксальны, все равно какие — католики, православные, марксисты, — и в ортодоксальности этой происходит окостенение веры, прекращение движения жизни.