Неточные совпадения
Себя забудь и
дел своих не делай!
Проси у Бога разума и слова,
Сухим очам проси источник слез!
На улицу,
на площадь,
на базары,
Где есть народ, туда и ты
иди!
Высокая апостольская доля —
Будить от сна своих уснувших братий
И Божьим словом зажигать сердца!
Когда увидишь, что сердца и народе
Затеплятся, как свечи пред иконой,
Тогда сбирать казну
на помощь ратным!
Сбирать людей
на выручку Москвы!
Вот грамоту прочли от патриарха,
А толку что! О
деле позабыли,
Про земскую беду помину нет,
И что у них
на Минина за злоба!
Кузьме и рта разинуть не дают.
Ругательски ругали. Дьяк Семенов
Озлобился, и не уймешь, а Биркин,
Кажись, его зубами бы загрыз.
Наместо
дела, ссоры да отписки:
Пошлем в Казань, казанцы к пермичам.
Гонцы гоняют,
дело не спорится.
Ну что
на улице за разговоры!
Немало
дней у Бога; потолкуем
И после, без помехи,
на досуге.
Ступай себе! Вон, видишь, из собора
Татьяна Юрьевна
идет. Прощай!
Воля Божья!
Пожарского избрали мы всем миром,
Ему и править нами. Глас народа —
Глас Божий. Выборных людей
пошлем.
Просить и кланяться, чтоб
шел к нам наспех.
Теперь, друзья, несите, кто что может,
На дело земское,
на помощь ратным.
Я — Господи, благослови начало —
Свои, копленые и трудовые,
Все, до последнего рубля, кладу.
Пойти домой, принесть свое хоботье!
Оставлю чашку щей да хлеба
на день —
С меня и будет.
Погоди, успеешь!
Мы первые
пошли на это
дело,
Не спятимся. Что, Лыткин замолчал?
А я что дам? До нитки домотался!
А надо бы беречь
на черный
день.
И у меня добра довольно было,
Да сплыло все. Теперь людям завидно.
Не то завидно, милый человек,
Что хорошо живут да чисто ходят,
А то завидно, что добро несут,
А мне вот нечего. И одежонка
Вся тут. Да! Погоди! Тельник
на шее,
Серебряный, большой. Ну,
слава Богу!
Нашлось-таки, что Господу отдать.
Кузьма Захарьич! ведомо тебе,
Что мы всем миром
посылали к князю
Димитрию Михайловичу в Пурех
Нижегородцев, выборных людей
Из всех чинов, с великим челобитьем.
Князь Дмитрий наше челобитье принял
И приказал сказать всему народу,
Что ради веры пострадать готов.
У сбора же казны и у раздачи
На жалованье ратным людям денег
Приговорили кланяться тебе
И звать к мирскому
делу неотступно.
Душа моя открыта перед Богом,
Я рад служить, рад душу положить!
Я к
делу земскому рожден. Я вырос
На площади, между народных сходок.
Я рано плакал о народном горе,
И, не по летам, тяжесть земской службы
Я
на плечах носил своей охотой.
Теперь зовут меня, а я нейду;
И не
пойду служить, пока весь Нижний
В моих руках не будет поголовно
Со всем народом и со всем добром.
Ругают вас и Минина Кузьму.
Ограбили народ, наговорили
С три короба: «
Идем на Божье
дело!» —
А полгода гуляли в Ярославле
И тратили добро мирское даром.
Если в ведро с водой набросать камней, пробок, соломы, дерева сухого и сырого, насыпать песку, глины, соли, налить туда же масла, водки, и все это взболтать и смешать и потом посмотреть, что будет делаться, то увидишь, что камни, глина, песок
пойдут на дно, сухое дерево, солома, пробки, масло всплывут кверху, соль и водка распустятся, так что их не будет видно.
Неточные совпадения
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными глазами // В то время
на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом //
Пошел бродить с своим лорнетом // Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. // Всё хорошо, но
дело в том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви в знойный
день // Давать насильственную тень.
Привычка усладила горе, // Не отразимое ничем; // Открытие большое вскоре // Ее утешило совсем: // Она меж
делом и досугом // Открыла тайну, как супругом // Самодержавно управлять, // И всё тогда
пошло на стать. // Она езжала по работам, // Солила
на зиму грибы, // Вела расходы, брила лбы, // Ходила в баню по субботам, // Служанок била осердясь — // Всё это мужа не спросясь.
«Не влюблена ль она?» — «В кого же? // Буянов сватался: отказ. // Ивану Петушкову — тоже. // Гусар Пыхтин гостил у нас; // Уж как он Танею прельщался, // Как мелким бесом рассыпался! // Я думала:
пойдет авось; // Куда! и снова
дело врозь». — // «Что ж, матушка? за чем же стало? // В Москву,
на ярманку невест! // Там, слышно, много праздных мест» — // «Ох, мой отец! доходу мало». — // «Довольно для одной зимы, // Не то уж дам хоть я взаймы».
Татьяна любопытным взором //
На воск потопленный глядит: // Он чудно вылитым узором // Ей что-то чудное гласит; // Из блюда, полного водою, // Выходят кольца чередою; // И вынулось колечко ей // Под песенку старинных
дней: // «Там мужички-то всё богаты, // Гребут лопатой серебро; // Кому поем, тому добро // И
слава!» Но сулит утраты // Сей песни жалостный напев; // Милей кошурка сердцу
дев.
Глядишь — и площадь запестрела. // Всё оживилось; здесь и там // Бегут за
делом и без
дела, // Однако больше по
делам. // Дитя расчета и отваги, //
Идет купец взглянуть
на флаги, // Проведать,
шлют ли небеса // Ему знакомы паруса. // Какие новые товары // Вступили нынче в карантин? // Пришли ли бочки жданных вин? // И что чума? и где пожары? // И нет ли голода, войны // Или подобной новизны?