по произведению «Козьма Захарьич Минин-Сухорук» (Островский А. Н., 1861) искать по всей классике
Область поиска
«Козьма Захарьич Минин-Сухорук» (Островский А. Н., 1861) по всей классике
Да у меня ведь горлом не возьмешь! Я не ему чета, молчать заставлю. Я при царе Иване начал службу, В дьяках состарился и поседел. Уж мы с Кузьмой не первый год воюем...
Нельзя не пить: такое время! Вот что! Ты думаешь, я с радости; я с горя! Как помоложе был, так дело делал; Царю Ивану царства покоряли. А что теперь! В глаза-то людям стыдно Глядеть. Какой я воин, братец! Срам!
Москва зовет на царство И ждет к себе из Польши Владислава, А мужики кричат у нас по Волге: «Мы не хотим на царство иноземцев И выбранных казаками царей».
А там и говорят, что не дал Бог. Что за корысть великим воеводам За дело земское стоять до смерти! Им хорошо везде. С царем повздорил, Так в Тушино, — там чин дадут боярский; Повздорил там, опять к царю с повинной. И все они, прости меня Господь, Для временные сладости забыли О муке вечной. Им ли нас спасать!
Тебя Господь своим сподобил чудом; Иди же смело в бой, избранник Божий! И нас возьми! Авось вернется время, Когда царям мы царства покоряли, В незнаемые страны заходили, Край видели земли, перед глазами Земля морским отоком завершалась И выл сердито море-окиян. Довольно бражничать! Теперь есть дело: Точить оружие, в поход сбираться!
На улице с народом. Узнали все и обступили с криком. Кто за руки берет, кто обнимает, Ступить ему ни шагу не дают, По старостам скорей гонцов послали, Хотят его честь честью, с хлебом-солью, У нашего крыльца встречать. Аксеныч На старости торопится сюда ж. Ты, матушка, всей радости не знаешь: Наш новый царь — пошли ему здоровья, И счастия, и радости Господь — Пожаловал отца дворянством думным.
На просторе опричник похаживает, Над плохими бойцами подсмеивает: «Присмирели, небойсь, призадумались! Так и быть, обещаюсь, для праздника, Отпущу живого с покаянием, Лишь потешу царя нашего батюшку».
Для игры собирались у Прокопия Васильевича, так как во всей обширной квартире жили только они вдвоем с сестрой — существовал еще большой белый кот, но он всегда спал на кресле, — а в комнатах царила необходимая для занятий тишина.