А я тебя ищу, Кузьма Захарьич! Вот горе-то на нас! Прокоп Петрович Казаками убит! А что-то скучно Все было мне, сижу да заливаюсь Горючими, а вот к беде и вышло. Я всех людей из дому разослала По бедным, оделить хоть понемногу За упокой да звать обедать завтра. Для нищей братии обед готовлю. Зайди, Кузьма Захарьич, да зови, Кого увидишь; вместе помянули б, Чем Бог послал.
Одно вы помните и зарубите, Что мы клялись креста не целовать Ни Владиславу, ни кому другому Из иноземцев, — ждать, кого на царство Пошлет Господь и выберет земля. Нам государь — великий патриарх, Другого нет у нас. Что скажет — свято. Сегодня от него пришли гонцы. Мы грамоту прочтем и вам объявим Его приказ и земское решенье.
А если Бог отступит от меня И за гордыню покарать захочет, Успеха гордым замыслам не даст, Чтоб я не мнил, что я его избранник, — Тогда я к вам приду, бурлаки-братья, И с вами запою по Волге песню, Печальную и длинную затянем, И зашумят ракитовы кусты, По берегам песчаным нагибаясь...
Я мнил, смущаем дьявольским прельщеньем, Что грубый ты и гордый человек, Что ради славы суетной ты ищешь Владычества над равными тебе И временной корысти. Просвещает Господь мне очи ныне. Зрю в тебе Поборника по вере православной, Ясносиятельной и непорочной, И кланяюсь тебе, прости меня!
Я здесь умру. Попа теперь не сыщешь. Я во грехах своих покаюсь вам. Грехи мои великие: я бражник! И умереть я чаял за гульбой. Но спас меня Господь от смерти грешной. Великое Кузьма затеял дело, Я дал ему последний крест с себя; Пошел за ним, московский Кремль увидел, С врагами бился так же, как другие, И умираю за святую Русь. Скажите всем, как будете вы в Нижнем, Чтобы меня, как знают, помянули — Молитвою, винцом иль добрым словом.
Благословенно буди Пришествие твое, спаситель Руси! Ты нам родной, тебя вспоила Волга, Взрастил, взлелеял православный мир, Ты честь и слава русского народа. Потоль велика русская земля, Поколь тебя и чтить и помнить будет.
Англичанина сейчас оттуда за это рассуждение вон, чтобы не смел поминать душу человечкину. А потом ему кто-то сказал: «Сходил бы ты лучше к казаку Платову — он простые чувства имеет».
Пирует с дружиною вещий Олег При звоне веселом стакана. И кудри их белы, как утренний снег Над славной главою кургана… Они поминают минувшие дни И битвы, где вместе рубились они.
Городничий. Ну, уж вы — женщины! Все кончено, одного этого слова достаточно! Вам всё — финтирлюшки! Вдруг брякнут ни из того ни из другого словцо. Вас посекут, да и только, а мужа и поминай как звали. Ты, душа моя, обращалась с ним так свободно, как будто с каким-нибудь Добчинским.