Жадов. Ведь
я тебя люблю, я для тебя готов на все на свете… Но что ты мне предлагаешь!.. Ужасно!.. Нет, надо подумать. Да, да, да, да… подумать надо… надо подумать… Ну, а если я не пойду к дяде, ты уйдешь от меня?
Неточные совпадения
Жадов. Вы говорите, что вы дурочка, —
я дурак. Смейтесь надо
мною! Да уж многие и смеются. Без средств, без состояния, с одними надеждами на будущее,
я женюсь на вас. Зачем
ты женишься? — говорят
мне. Зачем? Затем, что
люблю вас, что верю в людей. Что
я поступаю необдуманно — с этим
я согласен. Когда же
мне думать,
я так
люблю вас, что
мне некогда думать.
Мыкин. Мало ли что, полюбил! Разве другие-то не
любят? Эх, брат, и
я любил, да не женился вот. И
тебе не следовало жениться.
Юлинька. Он просто тиран. Что с ним много-то разговаривать! Скажи, что
ты его не
любишь — вот и все тут. Или вот что лучше:
ты скажи ему, что
тебе надоела такая жизнь, что
ты не хочешь с ним жить и переедешь к маменьке, и чтоб он не знал
тебя. А
я маменьку предупрежу об этом.
Юлинька. Да уж делать нечего, Полинька, мы пока, сколько можем, будем
тебя поддерживать. Только не слушай
ты, пожалуйста, своего мужа.
Ты ему растолкуй хорошенько, что
ты его даром
любить не будешь.
Ты, глупенькая, пойми, за что их даром любить-то, мужьев-то? Это довольно странно! Обеспечь
меня, дескать, во всем, чтобы
я блистала в обществе, тогда
я тебя и стану
любить. Он от капризу не хочет твоего счастия, а
ты молчишь. Попроси только он у дяди, и ему дадут такое же доходное место, как у моего мужа.
Полина. Как же, дожидайся, буду
я молчать! По твоей милости все смеются надо
мною. Что
я стыда натерпелась! Сестрица уж сжалилась. Нынче приехала: «
Ты, говорит, нас страмишь, всю нашу фамилию: в чем
ты ходишь!» И это не стыдно
тебе? А еще уверял, что
любишь. На свои деньги сестрица купила да привезла шляпку
мне.
Жадов. Нет,
ты меня не
любишь.
Жадов. Как же еще
любят? Как? Скажи,
я все исполню, что
ты мне прикажешь.
Полина. Скажите пожалуйста!
Ты что такой за важный человек? Известно, Белогубов лучше
тебя. У начальства в уважении, жену
любит, отличный хозяин, свои лошади… А
ты что? только что хвастать… (Передразнивая его.)
Я умный,
я благородный, все дураки, все взяточники!
— Послушай, милая, добрая Бэла, — продолжал Печорин, — ты видишь, как
я тебя люблю; я все готов отдать, чтобы тебя развеселить: я хочу, чтоб ты была счастлива; а если ты снова будешь грустить, то я умру.
«Друг мой, — сказал бы я ей, —
я тебя люблю, но еще сверх того желаю, чтобы ты меня уважала, — вот!» Так ли, так ли я говорю?..
— У тебя молодые, крепкие силы, и ты любишь ясно, покойно, а я… но ты знаешь, как
я тебя люблю! — сказал он, сползая на пол и целуя ее руки.
Неточные совпадения
Блеснет заутра луч денницы // И заиграет яркий день; // А
я, быть может,
я гробницы // Сойду в таинственную сень, // И память юного поэта // Поглотит медленная Лета, // Забудет мир
меня; но
ты // Придешь ли, дева красоты, // Слезу пролить над ранней урной // И думать: он
меня любил, // Он
мне единой посвятил // Рассвет печальный жизни бурной!.. // Сердечный друг, желанный друг, // Приди, приди:
я твой супруг!..»
Уж восемь робертов сыграли // Герои виста; восемь раз // Они места переменяли; // И чай несут.
Люблю я час // Определять обедом, чаем // И ужином. Мы время знаем // В деревне без больших сует: // Желудок — верный наш брегет; // И кстати
я замечу в скобках, // Что речь веду в моих строфах //
Я столь же часто о пирах, // О разных кушаньях и пробках, // Как
ты, божественный Омир, //
Ты, тридцати веков кумир!
Когда ж и где, в какой пустыне, // Безумец, их забудешь
ты? // Ах, ножки, ножки! где вы ныне? // Где мнете вешние цветы? // Взлелеяны в восточной неге, // На северном, печальном снеге // Вы не оставили следов: //
Любили мягких вы ковров // Роскошное прикосновенье. // Давно ль для вас
я забывал // И жажду славы и похвал, // И край отцов, и заточенье? // Исчезло счастье юных лет, // Как на лугах ваш легкий след.
Конечно, вы не раз видали // Уездной барышни альбом, // Что все подружки измарали // С конца, с начала и кругом. // Сюда, назло правописанью, // Стихи без меры, по преданью, // В знак дружбы верной внесены, // Уменьшены, продолжены. // На первом листике встречаешь // Qu’écrirez-vous sur ces tablettes; // И подпись: t. á. v. Annette; // А на последнем прочитаешь: // «Кто
любит более
тебя, // Пусть пишет далее
меня».
Поцелуй
меня, душа, смерть
люблю тебя!