Неточные совпадения
Шапкин. А
что бы вы
сделали?
Борис. Праздник;
что дома-то
делать!
Борис. Я и слушаю,
что ж мне
делать еще!
Борис. Да ни на каком: «Живи, говорит, у меня,
делай,
что прикажут, а жалованья,
что положу». То есть через год разочтет, как ему будет угодно.
Кулигин.
Что ж делать-то, сударь! Надо стараться угождать как-нибудь.
Борис.
Что ж бы вы
сделали?
Кабанова. Знаю я, знаю,
что вам не по нутру мои слова, да
что ж делать-то, я вам не чужая, у меня об вас сердце болит. Я давно вижу,
что вам воли хочется. Ну
что ж, дождетесь, поживете и на воле, когда меня не будет. Вот уж тогда
делайте,
что хотите, не будет над вами старших. А может, и меня вспомянете.
Кабанов. Толкуй тут!
Что ж мне делать-то?
Маменька во мне души не чаяла, наряжала меня, как куклу, работать не принуждала;
что хочу, бывало, то и
делаю.
Катерина. Ах, Варя, грех у меня на уме! Сколько я, бедная, плакала,
чего уж я над собой не
делала! Не уйти мне от этого греха. Никуда не уйти. Ведь это нехорошо, ведь это страшный грех, Варенька,
что я другого люблю?
Катерина.
Что же мне
делать! Сил моих не хватает. Куда мне деваться; я от тоски что-нибудь
сделаю над собой!
Барыня.
Что, красавицы?
Что тут
делаете? Молодцов поджидаете, кавалеров? Вам весело? Весело? Красота-то ваша вас радует? Вот красота-то куда ведет. (Показывает на Волгу.) Вот, вот, в самый омут!
Варвара. Ты какая-то мудреная, Бог с тобой! А по-моему:
делай,
что хочешь, только бы шито да крыто было.
Варвара. А не стерпится,
что ж ты
сделаешь?
Катерина (решительно).
Что мне только захочется, то и
сделаю.
Варвара. Ни за
что, так, уму-разуму учит. Две недели в дороге будет, заглазное дело! Сама посуди! У нее сердце все изноет,
что он на своей воле гуляет. Вот она ему теперь и надает приказов, один другого грозней, да потом к образу поведет, побожиться заставит,
что все так точно он и
сделает, как приказано.
И
делает он руками, как будто сыплет
что, а ничего не сыпется.
Дико́й. Понимаю я это; да
что ж ты мне прикажешь с собой
делать, когда у меня сердце такое! Ведь уж знаю,
что надо отдать, а все добром не могу. Друг ты мне, и я тебе должен отдать, а приди ты у меня просить — обругаю. Я отдам, отдам, а обругаю. Потому только заикнись мне о деньгах, у меня всю нутренную разжигать станет; всю нутренную вот разжигает, да и только; ну, и в те поры ни за
что обругаю человека.
Гуляют только по праздникам, и то один вид
делают,
что гуляют, а сами ходят туда наряды показывать.
Катерина. Э!
Что меня жалеть, никто виноват — сама на то пошла. Не жалей, губи меня! Пусть все знают, пусть все видят,
что я
делаю! (Обнимает Бориса.) Коли я для тебя греха не побоялась, побоюсь ли я людского суда? Говорят, даже легче бывает, когда за какой-нибудь грех здесь, на земле, натерпишься.
Кулигин. Никакой я грубости вам, сударь, не
делаю, а говорю вам потому,
что, может быть, вы и вздумаете когда что-нибудь для города
сделать. Силы у вас, ваше степенство, много; была б только воля на доброе дело. Вот хоть бы теперь то возьмем: у нас грозы частые, а не заведем мы громовых отводов.
Что нам с Катериной-то
делать? Скажи на милость!
Варвара. Ах ты какой! Да ты слушай! Дрожит вся, точно ее лихорадка бьет; бледная такая, мечется по дому, точно
чего ищет. Глаза, как у помешанной! Давеча утром плакать принялась, так и рыдает. Батюшки мои!
что мне с ней
делать?
Борис. Ах, Боже мой!
Что же делать-то? Ты бы с ней поговорила хорошенько. Неужли уж нельзя ее уговорить?
Борис. Ну, как же ты думаешь,
что она может
сделать?
Все сердце изорвалось! Не могу я больше терпеть! Матушка! Тихон! Грешна я перед Богом и перед вами! Не я ли клялась тебе,
что не взгляну ни на кого без тебя! Помнишь, помнишь! А знаешь ли,
что я, беспутная, без тебя
делала? В первую же ночь я ушла из дому…
Кабанов. Ну, да. Она-то всему и причина. А я за
что погибаю, скажи ты мне на милость? Я вот зашел к Дикуму, ну, выпили; думал — легче будет; нет, хуже, Кулигин! Уж
что жена против меня
сделала! Уж хуже нельзя…
Кабанов. Мечется тоже; плачет. Накинулись мы давеча на него с дядей, уж ругали, ругали — молчит. Точно дикий какой сделался. Со мной, говорит,
что хотите,
делайте, только ее не мучьте! И он к ней тоже жалость имеет.
Кабанов. Кто ее знает. Говорят, с Кудряшом с Ванькой убежала, и того также нигде не найдут. Уж это, Кулигин, надо прямо сказать,
что от маменьки; потому стала ее тиранить и на замок запирать. «Не запирайте, говорит, хуже будет!» Вот так и вышло.
Что ж мне теперь
делать, скажи ты мне! Научи ты меня, как мне жить теперь! Дом мне опостылел, людей совестно, за дело возьмусь, руки отваливаются. Вот теперь домой иду; на радость,
что ль, иду?
Что-то он теперь, бедный,
делает?
Кабанова. Видишь,
что она
делает! Вот какое зелье! Как она характер-то свой хочет выдержать!
Кулигин. Вот вам ваша Катерина.
Делайте с ней
что хотите! Тело ее здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша: она теперь перед судией, который милосерднее вас! (Кладет на землю и убегает.)
Неточные совпадения
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем,
сделай одолженье! // Ну,
что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
— Да
что ж, барин,
делать, время-то такое; кнута не видишь, такая потьма! — Сказавши это, он так покосил бричку,
что Чичиков принужден был держаться обеими руками. Тут только заметил он,
что Селифан подгулял.
Наконец кучер, потерявши терпение, прогнал и дядю Митяя и дядю Миняя, и хорошо
сделал, потому
что от лошадей пошел такой пар, как будто бы они отхватали не переводя духа станцию.
«
Что с ним
делать?» — подумал Платонов.
— В том-то и дело,
что есть. Зять
делал выправки: говорит, будто и след простыл, но ведь он человек военный: мастер притопывать шпорой, а если бы похлопотать по судам…