Неточные совпадения
Наркис.
И то мужик, я себя барином
и не ставлю. Что ты меня из кучеров-то приказчиком произвела, экономом, — ты думаешь, что я сейчас барином
и стал для тебя, как же! Ты выправь мне
такой лист, чтобы
был я, как
есть, природный дворянин, да тогда учтивости от меня
и спрашивай.
Наркис.
И сделай
такую милость, свадьба чтоб
была скорее. А
то я
таких делов наделаю, что
и не расчерпаешь. Чего душа моя желает, чтоб это
было!
И пожалуйста, ты меня не задерживай. Вот тебе
и сказ. Больше я с тобой разговаривать теперь не в расположении. (Уходит).
Параша. За что ты надо мной тиранствуешь? У зверя лесного,
и у
того чувство
есть. Много ль у нас воли-то в нашей жизни в девичьей! Много ли времени я сама своя-то? А
то ведь я — все чужая, все чужая. Молода —
так отцу с матерью работница, а выросла да замуж отдали,
так мужнина, мужнина раба беспрекословная.
Так отдам ли я тебе эту волюшку, дорогую, короткую. Все, все отнимите у меня, а воли я не отдам… На нож пойду за нее!
Курослепов. Сделай ты для меня
такую милость, не давай ты ей повадки, не слушай ее слов, пусть одна говорит. А
то вот только малость дай ей за что уцепиться,
так и жизни не рад
будешь. Ну, вот мы с тобой теперича, после сражения турецкого,
и выпить можем.
Курослепов. Ну, ищи! Найдешь, ты
будешь прав, а я виноват. А мы вот сдадим его в некруты за общество, они же теперь с отцом расстроились, значит, он
так шатается, не при деле — вот
и весь конец. На
той же неделе сдадим, а покуда пусть посидит в арестантской за подозрение!
Силан. Что ходить-то! Он сам на крыльцо выйдет. Он целый день на крыльце сидит, все на дорогу смотрит.
И какой зоркий на беспашпортных! Хоть сто человек-артель вали, как сейчас воззрится да поманит кого к себе: «А поди-ка сюда, друг любезный!»
Так тут
и есть. (Почесывает затылок). А
то пойти! (Подходит к городническому дому). Аристарх. Что только за дела у нас в городе! Ну, уж обыватели! Самоеды! Да
и те, чай, обходительнее. Ишь ты, чудное дело какое! Ну-ка! Господи благослови! (Закидывает удочку).
Силан. Хоть
и в острог, все
то же
будет.
Так вот же тебе… (Решительно). Знать не знаю… что меня, старика, пужать выдумал!
Xлынов. Никакого я в тебе, братец, ума не вижу. Какая мне может
быть честь перед другими, если я его выкуплю! Все эти твои слова ни к чему. А все дело состоит:
так как Васька на бубне даже очень хорошо стал понимать,
и мне чрез это самое от него утешение, значит, я сам в одну минуту это дело кончаю. Потому, если кто мне по нраву,
тех трогать не смей.
Курослепов. Ты упрям, а я тебя упрямее. Зарежь,
так не стану. Я тебе удовольствие сделал,
и будет.
И то уж сны какие стали сниться! Господи! Звери всё, да хоботы, всё тебя хватают, да ловят, да небо валится… Прощайте! Ну вас! (Идет).
Вася. Да это ты верно. Вот еще мне забота: что Параша скажет, коли я у Хлынова запевалой останусь! Э, да что мне на людей смотреть! Коли любит,
так и думай по-моему. Как мне лучше. А
то, что слезы-то заводить. Своя-то рубашка к телу ближе.
Так, что ли, дядюшка Аристарх? Ох, да какой же я у вас ухорский песельник
буду.
Курослепов.
И то, брат, виноват! Больно поторопился. В солдатах-то тебе
быть, только не сейчас. Ну, что ж, коли ты правый человек,
так погуляй немножко, покуда очередь не дошла.
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу
такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много дел, //
И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой //
Был недоволен сам собой.
Но в них не видно перемены; // Всё в них на старый образец: // У тетушки княжны Елены // Всё
тот же тюлевый чепец; // Всё белится Лукерья Львовна, // Всё
то же лжет Любовь Петровна, // Иван Петрович
так же глуп, // Семен Петрович
так же скуп, // У Пелагеи Николавны // Всё
тот же друг мосье Финмуш, //
И тот же шпиц,
и тот же муж; // А он, всё клуба член исправный, // Всё
так же смирен,
так же глух //
И так же
ест и пьет за двух.
Так мысль ее далече бродит: // Забыт
и свет
и шумный бал, // А глаз меж
тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, //
И локтем Таню враз толкнули, //
И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там
такое?» — // «Ну, что бы ни
было, гляди… // В
той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
И я лишен
того: для вас // Тащусь повсюду наудачу; // Мне дорог день, мне дорог час: // А я в напрасной скуке трачу // Судьбой отсчитанные дни. //
И так уж тягостны они. // Я знаю: век уж мой измерен; // Но чтоб продлилась жизнь моя, // Я утром должен
быть уверен, // Что с вами днем увижусь я…
Но, может
быть,
такого рода // Картины вас не привлекут: // Всё это низкая природа; // Изящного не много тут. // Согретый вдохновенья богом, // Другой поэт роскошным слогом // Живописал нам первый снег //
И все оттенки зимних нег; // Он вас пленит, я в
том уверен, // Рисуя в пламенных стихах // Прогулки тайные в санях; // Но я бороться не намерен // Ни с ним покамест, ни с тобой, // Певец финляндки молодой!