Неточные совпадения
Наркис. И то мужик, я себя барином и не ставлю. Что ты меня из кучеров-то приказчиком произвела, экономом, — ты думаешь, что я сейчас барином и стал для тебя,
как же! Ты выправь мне
такой лист, чтобы был я,
как есть, природный дворянин, да тогда учтивости от меня и спрашивай.
Матрена. Что ты ко мне пристал, не я тебя крестила! Нешто я виновата, что тебе
таких имен надавали!
Как ни выворачивай язык-то, все тот
же скорпион выдет.
Матрена.
Так вот я испугалась,
как же! Тебе только с бабами и драться! Велика беда, что я тебя скорпионом назвала. Вашего брата,
как ни назови, только хлебом накорми!
Градобоев (Васе).
Так как же, друг любезный?
Хлынов. Отчего
же мне, господин Курослепов, не куражиться? У меня куражу-то полон погреб. Господа начальство, извольте мне ответ дать, по
какому такому случаю Васька Шустрый у вас содержится?
Вася. Уж вы мне теперь скажите, Тарах Тарасыч; потому мое дело
такое: тятенька, опять
же знакомства много,
как были мы в городе на знати, сами тоже в купеческом звании…
Вася. Да это ты верно. Вот еще мне забота: что Параша скажет, коли я у Хлынова запевалой останусь! Э, да что мне на людей смотреть! Коли любит,
так и думай по-моему.
Как мне лучше. А то, что слезы-то заводить. Своя-то рубашка к телу ближе.
Так, что ли, дядюшка Аристарх? Ох, да
какой же я у вас ухорский песельник буду.
Хлынов. А хоть бы и шутов, братец ты мой. Кто
же мне может запретить? Он человек несостоятельный; я за свои деньги в
какую угодно должность, в
такую его и определю, стало быть, ему самому нравится. В шуты нанялся, шутом и будь. Васька, знай свою дистанцию! На задний стол! Барышня, угодно вам, мы вас потешим? Сейчас могу скомандовать веселую. Эй, народы! Васька, бери бубен, делай колено!
Градобоев (Курослепову). Понял ты теперь? Курослепов.
Как не понять, я не вчера из пеленок-то. Ну,
так как же, Матрена Харитоновна?
Матрена. Да уж конечно. Должна
же я кому-нибудь на вас плакаться. Кто за меня здесь заступится! По крайности я буду жаловаться родителю, что вы меня острамили.
Как вы были всю жизнь моим злодеем,
так чего
же еще мне от вас дожидаться. А что еще у нас с вами судбище будет большое.
Градобоев. Ну,
так как же с ним? Постановление сделать да порядком дело начать?
Гаврило.
Какой я вам жених! Нешто я настоящий человек,
такой же,
как и все.
—
Как же так вдруг решился?.. — начал было говорить Василий, озадаченный не на шутку таким решеньем, и чуть было не прибавил: «И еще замыслил ехать с человеком, которого видишь в первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и увидел, что он держался необыкновенно прилично, сохраняя все то же приятное наклоненье головы несколько набок и почтительно-приветное выражение в лице, так что никак нельзя было узнать, какого роду был Чичиков.
«Слава Богу, если еще есть поварня! — говорил отец Никита, — а то и не бывает…» — «Как же тогда?» — «Тогда ночуем на снегу». — «Но не в сорок градусов, надеюсь». — «И в сорок ночуем: куда ж деться?» — «
Как же так? ведь, говорят, при 40˚ дышать нельзя…» — «Трудно, грудь режет немного, да дышим. Мы разводим огонь, и притом в снегу тепло. Мороз ничего, — прибавил он, — мы привыкли, да и хорошо закутаны. А вот гораздо хуже, когда застанет пурга…»
Неточные совпадения
«
Так ты женат! не знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «На ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «О,
так пойдем
же». Князь подходит // К своей жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня смотрит на него… // И что ей душу ни смутило, //
Как сильно ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: // В ней сохранился тот
же тон, // Был
так же тих ее поклон.
Всё тот
же ль он иль усмирился? // Иль корчит
так же чудака? // Скажите, чем он возвратился? // Что нам представит он пока? // Чем ныне явится? Мельмотом, // Космополитом, патриотом, // Гарольдом, квакером, ханжой, // Иль маской щегольнет иной, // Иль просто будет добрый малой, //
Как вы да я,
как целый свет? // По крайней мере мой совет: // Отстать от моды обветшалой. // Довольно он морочил свет… // — Знаком он вам? — И да и нет.
Пролетки были поданы, и он поехал тот
же час к полковнику, который изумил его
так,
как еще никогда ему не случалось изумляться.
— Вот он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут
же находившихся, приносивший с
таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям,
как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла и в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во всех присутственных местах.] и двумя толстыми книгами, сидел один,
как солнце, председатель.
Случись
же так, что,
как нарочно, в то время, когда господа чиновники и без того находились в затруднительном положении, пришли к губернатору разом две бумаги.