А в других комнатах столы расставлены, на них в фаро да в квинтич играют; червонцы
из рук в руки так и переходят, а выигрывает, бывало, завсегда больше всех губернатор. Другие кости мечут, в шахматы играют — кому что больше с руки. А меж игрой пунши да взварцы пьют, а лакеи то и дело водку да закуски разносят.
Неточные совпадения
Князь Алексей Юрьич за то на него разгневался и тут же, на поле, изволил его
из своих
рук выпороть, да уж так распалился, что и на конюшне еще велел пятьсот кошек ему влепить и даже согнал его со своих княжих очей: велел управляющим быть
в низовой вотчине…
Была она на земле монастырской, оттого все сборы денежные: таможенный, привальный и отвальный, пятно конское и австерские, похомутный и весчая пошлина сполна шли на монастырь. Монастырскую землю заборские дачи обошли во все стороны, оттого ярмонка
в руках князя Алексея Юрьича состояла. Для порядку наезжали
из Зимогорска комиссары с драгунами: «для дел набережных» и «для дел объезжих», да асессоры провинциальные, — исправников тогда и
в духах не бывало, — однакож вся сила была
в князе Алексее Юрьиче.
Чуркин с молодцами
из лавки вон, а князь Алексей Юрьич, ставши за прилавок да взявши
в руки аршин, крикнул на всю ярмонку зычным голосом...
Почесал
в затылке песенник: и спины жаль, и с деньгами расстаться неохота. «Ну, говорит, так и быть, идем. Только смотри же, коль не
из своих
рук станет пороть, так вы, черти, полегче».
А
в столовой, на одном конце княгиня Марфа Петровна с барынями, на другом князь Алексей Юрьич с большими гостями. С правой
руки губернатору место, с левой — генерал-поручику, за ними прочие, по роду и чинам. И всяк свое место знай, выше старшего не смей залезать, не то шутам велят стул из-под того выдернуть, аль прикажут лакеям кушаньем его обносить. Кто помельче, те на галерее едят. Там
в именины человек пятьсот либо шестьсот обедывало, а
в столовой человек восемьдесят либо сто — не больше.
Подле князя Алексея Юрьича с одной стороны двухгодовалого ручного медведя посадят, а с другой — юродивый Спиря на полу с чашкой сядет: босой, грязный, лохматый,
в одной рубахе;
в чашку ему всякого кушанья князь набросает, и перцу, и горчицы, и вина, и квасу, всего туда накладет, а Спиря ест с прибаутками. Мишку тоже
из своих
рук князь кормил, а после водкой, бывало, напоит его до того, что зверь и ходить не может.
И такой пасторалью все утешены бывали. Велит иной раз князь Алексей Юрьич позвать к себе Семена Титыча, чтоб
из своих княжих
рук подарок ему пожаловать, но никогда его привести было невозможно, каждый раз не годился и
в своей горнице за замком на привязи сидел. Неспокоен, царство ему небесное, во хмелю бывал.
Берлогу отыщут, зверя обложат. Станет князь против выхода. Правая
рука ремнем окручена, ножик
в ней,
в левой — рогатина.
В стороне станут охотники, кто с ружьем, кто с рогатиной. Поднимут мишку, полезет косматый старец
из затвора, а снег-от у него над головой так столбом и летит.
На другой день много порол, и всех почти
из своих
рук. На кого ни взглянет, за каждым вину найдет, шляхетным знакомцам пришлось невтерпеж, — бежать
из Заборья сбирались.
В таком гневе с неделю времени был. Полютовал-полютовал, на медведя поехал. И с того часу, как свалил он мишку ножом да рогатиной, и гнев и горе как
рукой сняло.
Стареть стал, и грусть чаще и чаще на него находила. Сядет, бывало,
в поле верхом на бочонок, зачнет, как водится,
из ковша с охотой здравствоваться — вдруг помутится, и ковшик
из рук вон. По полю смех, шум, гам — тут мигом все стихнет. Побудет этак мало времени — опять просияет князь.
Несколько раз обручаемые хотели догадаться, что надо сделать, и каждый раз ошибались, и священник шопотом поправлял их. Наконец, сделав, что нужно было, перекрестив их кольцами, он опять передал Кити большое, а Левину маленькое; опять они запутались и два раза передавали кольцо
из руки в руку, и всё-таки выходило не то, что требовалось.
Неточные совпадения
Татьяна
в лес; медведь за нею; // Снег рыхлый по колено ей; // То длинный сук ее за шею // Зацепит вдруг, то
из ушей // Златые серьги вырвет силой; // То
в хрупком снеге с ножки милой // Увязнет мокрый башмачок; // То выронит она платок; // Поднять ей некогда; боится, // Медведя слышит за собой, // И даже трепетной
рукой // Одежды край поднять стыдится; // Она бежит, он всё вослед, // И сил уже бежать ей нет.
— Нет, Платон Михайлович, — сказал Хлобуев, вздохнувши и сжавши крепко его
руку, — не гожусь я теперь никуды. Одряхлел прежде старости своей, и поясница болит от прежних грехов, и ревматизм
в плече. Куды мне! Что разорять казну! И без того теперь завелось много служащих ради доходных мест. Храни бог, чтобы из-за меня, из-за доставки мне жалованья прибавлены были подати на бедное сословие: и без того ему трудно при этом множестве сосущих. Нет, Платон Михайлович, бог с ним.
Держа
в руке чубук и прихлебывая
из чашки, он был очень хорош для живописца, не любящего страх господ прилизанных и завитых, подобно цирюльным вывескам, или выстриженных под гребенку.
Но господа средней
руки, что на одной станции потребуют ветчины, на другой поросенка, на третьей ломоть осетра или какую-нибудь запеканную колбасу с луком и потом как ни
в чем не бывало садятся за стол
в какое хочешь время, и стерляжья уха с налимами и молоками шипит и ворчит у них меж зубами, заедаемая расстегаем или кулебякой с сомовьим плёсом, [Сомовий плёс — «хвост у сома, весь
из жира».
И долго еще определено мне чудной властью идти об
руку с моими странными героями, озирать всю громадно несущуюся жизнь, озирать ее сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы! И далеко еще то время, когда иным ключом грозная вьюга вдохновенья подымется
из облеченной
в святый ужас и
в блистанье главы и почуют
в смущенном трепете величавый гром других речей…