Он не принял себе за образец испанских королей, которых еще с XV века православное духовенство ставило русским государям в образец, достойный подражания [Так, в 1490 году Геннадий, архиепископ новгородский, знаменитый, впрочем, ревнитель просвещения, писал к
московскому митрополиту Зосиме по делу о новгородских еретиках: «А толко, государь наш, сын твой князь великий, того не обыщет и тех не казнит, ино как ему с своей земли та соромота свести?
Целая компания молодежи сидела вокруг самовара вечерком и среди них — Михайлов. В руках его был экземпляр манифеста об освобождении крестьян. Он жестоко нападал на него, не оставлял живой ни одной фразы этого документа, написанного велеречиво с приемами семинарского красноречия и чиновничьего стиля. Особенно доставалось фразе, которую приписывали тогда
московскому митрополиту Филарету:"от проходящего до проводящего".
Неточные совпадения
Товарищами Витберга в комиссии были:
митрополит Филарет,
московский генерал-губернатор, сенатор Кушников; все они вперед были разобижены товариществом с молокососом, да еще притом смело говорящим свое мнение и возражающим, если не согласен.
Когда произошел конфликт между
Московской Патриаршей церковью и зарубежной церковью, возглавленной
митрополитом Евлогием, я решительно присоединился к
Московской Патриаршей церкви и написал свирепую статью «Вопль русской церкви».
Наиболее боевыми были мои собственные статьи, и они иногда производили впечатление скандала, например, статьи против Карловацкого епископата, против разрыва с
Московской церковью, против осуждения
митрополитом Сергием учения о Софии отца С. Булгакова, против Богословского института в связи с историей с Г. П. Федотовым.
Еще в тý пору, как русская земля была под татарами, ради народного умиренья проходил в орду басурманскую святитель Христов Алексий,
митрополит Московский.
Каков поп, таков и приход. Попы хлыновцы знать не хотели Москвы с ее
митрополитом, их духовные чада — знать не хотели царских воевод, уклонялись от платежа податей, управлялись выборными, судили самосудом,
московским законам не подчинялись. Чуть являлся на краю леса посланец от воеводы или патриарший десятильник, они покидали дома и уходили в лесные трущобы, где не сыскали б их ни сам воевода, ни сам патриарх.