«Непременный» (Мельников-Печерский П. И., 1857) по всей классике
Это было плешивенькое, коренастое создание, вечно в форменном с гербовыми пуговицами сюртуке и в мухояровых панталонах. Добрейший был человек, всякому старался услужить, а к службе до того был усерден, что хворал только в табельные дни. Что всего замечательнее — не пил.
— Два раза пробовал, да толку не выходило. На гербовые только истратился. Еще, славу богу, по манифесту простили. Не то просто беда — разориться бы мог. Вот вы, Андрей Петрович, в Петербурге служите, стало быть, все знаете… Скажите, бога ради, не предвидится ль по скорости милостивого манифестика?
Кругом стояли ее домашние: слуги в черных кафтанах с гербовыми лентами на плече и со свечами в руках; родственники в глубоком трауре, — дети, внуки и правнуки.
Слуга молча повернулся ко мне спиною, причем обнаружилась сильно истертая спинка его ливреи, с одинокой порыжелой гербовой пуговицей, и ушел, поставив тарелку на пол.
После этого Андрей Андреевич стал держать почтовые и гербовые марки и кстати уж вексельную бумагу. Месяцев через восемь (считая со дня открытия магазина) к нему зашла одна дама, чтобы купить перьев.
Внутри был плотный лист гербовой бумаги, на котором затейливым почерком с завитушками было выведено короткое бюрократическое послание о ниспрошении у меня высочайшей чести аудиенции.
Он помнил всех своих выпускников и, ничуть не сомневаясь, написал характеристику и поставил на неё синюю гербовую печать.
Внутри был плотный лист гербовой бумаги, на котором затейливым почерком с завитушками было выведено короткое бюрократическое послание о ниспрошении у меня высочайшей чести аудиенции.
Тяжело вздохнув, я надорвал пакет и вытащил плотный лист гербовой бумаги.