Неточные совпадения
Убедила Оленушка бездомную «сиротку-сестрицу» жить у нее, всяким довольством ее окружила, жениха обещалась сыскать. Безродная Дарья Сергевна перешла жить к «сестрице», но с уговором — не поминали б ей никогда про брачное дело. «Остаток дней положу на молитвы», — сказала она, надела черный
сарафан, покрылась черным платом и в тесной, уютной горенке повела жизнь «христовой невесты».
Вдруг тихо-тихонько растворилась дверь, и в горницу смиренно, степенно вошла маленькая, тщедушная, не очень еще старая женщина в черном
сарафане с черным платком в роспуск. По одеже знать, что христова невеста. Положив уставной поклон перед иконами, низко-пренизко поклонилась она Дарье Сергевне и так промолвила...
Навезет, бывало, он Дуне всяких гостинцев, а как побольше выросла, целыми кусками ситцев, холстинок, платков, синих кумачей на
сарафаны, и все это Дуня, бывало, ото всех потихоньку, раздаст по обителям и «сиротам», да кроме того, самым бедным из них выпросит денег у отца на раздачу…
Вот казанские татары в шелковых халатах, с золотыми тюбетейками на бритых головах, важно похаживают с чернозубыми женами, прикрывшими белыми флеровыми чадрами густо набеленные лица; вот длинноносые армяне в высоких бараньих шапках, с патронташами на чекменях и кинжалами на кожаных с серебряными насечками поясах; вот евреи в засаленных донельзя длиннополых сюртуках, с резко очертанными, своеобразными обличьями; молча, как будто лениво похаживают они, осторожно помахивая тоненькими тросточками; вот расхаживают задумчивые, сдержанные англичане, и возле них трещат и громко хохочут французы с наполеоновскими бородками; вот торжественно-тихо двигаются гладко выбритые, широколицые саратовские немцы; и неподвижно стоят, разинув рты на невиданные диковинки, деревенские молодицы в московских ситцевых
сарафанах с разноцветными шерстяными платками на головах…
Сжав яр без остатка, оставляют накануне дожинок ручéньку овсяных колосьев не сжатою «волотку на боротку», а последний сжатый сноп одевают в нарядный
сарафан, украшают его монистами и лентами, на верхушку надевают кокошник и водят вокруг его хороводы.
— Постой! — удерживая ее руку, сказал он. — Шерстяной
сарафан, батистовы рукава, шелковый алый платок на голову хочешь?
Старухи все в синем, с темными матерчатыми, затканными золотом головными платками; молодицы в ситцевых и шелковых
сарафанах с яркими головками, а заневестившиеся девицы в московских
сарафанах с белоснежными рукавами и с цветными платочками на головах.
Девушки и молодицы, в ситцевых
сарафанах, с шерстяными и матерчатыми платочками на головах, начинают помаленьку «игры заводить».
Каждый день угощала она новых соседей, поила миршенцев чаем с кренделями, потчевала их медом, пирогами с кашей, щедро оделяла детей лакомствами, а баб и девок дарила платками да ситцем на
сарафаны; но вином никого не потчевала.
Все были одеты в черные
сарафаны и повязаны черными платками.
Ни серег, ни даже медных пуговиц, обыкновенно пришиваемых к бабьим
сарафанам, ни у которой не было.
Вдруг перед честно́й беседой явилась знаменитая повариха, а теперь и бабушка-повитуха Дарья Никитишна. В полушелковом темно-красном
сарафане, в гарнитуровом холодникé, в коричневом платке с затканными серебряными цветочками на голове, павой выплыла она в горницу с уемистым горшком пшенной каши. С низким поклоном поставила она его перед Васильем Борисычем и такие речи примолвила ему по-старинному, по-уставному...
Все было ей ново: и невиданная за Волгой черная, как уголь, земля, и красные либо полосатые поневы вместо темно-синих заволжских
сарафанов, и голое безлесье, что, куда ни посмотри, ни кустика, ни прутика нет.
Еще выше несли они на руках «последний сноп», одетый в красный
сарафан, разукрашенный разноцветными лентами.
Вдруг тихими, неслышными шагами вошла Анисья Терентьевна Красноглазиха, в обычном темно-синем
сарафане, в черной душегрейке, повязанная по голове белым платком в знак похоронной печали, и с толстой книгой под мышкой. Помолилась она перед стоявшею в головах покойника иконой, поклонилась в землю Марку Данилычу, потом отвесила низкий поклон Патапу Максимычу.
Что взять с полушубков да с бабьих
сарафанов?
— Сначала у покойницы Аленушки жила, а потом, как она покончилась, надела на себя я черный
сарафан, покрылась черным платком вроспуск и жила в уютной горенке большого, только что построенного дома Марка Данилыча.
— Недаром же надела я черный
сарафан и до сих пор не снимаю его, — отвечала Дарья Сергевна. — Покамест подомовничаю у Патапа Максимыча, а по времени в скитах поселюсь: там у меня и знакомых и благодетельниц довольно. Найду себе место.
Неточные совпадения
Остались: один хмельной, но немного, сидевший за пивом, с виду мещанин; товарищ его, толстый, огромный, в сибирке [Сибирка — верхняя одежда в виде короткого
сарафана в талию со сборками и стоячим воротником.] и с седою бородой, очень захмелевший, задремавший на лавке, и изредка, вдруг, как бы спросонья, начинавший прищелкивать пальцами, расставив руки врозь, и подпрыгивать верхнею частию корпуса, не вставая с лавки, причем подпевал какую-то ерунду, силясь припомнить стихи, вроде:
Он вошел на крыльцо и столкнулся с сморщенной старухой, в
сарафане, с заткнутым за пояс подолом.
На ней рубаха белая, // Да
сарафан коротенький, // Да серп через плечо.
Около получаса прошло в несносном для него ожидании; наконец он увидел меж кустарника мелькнувший синий
сарафан и бросился навстречу милой Акулины.
— И в самом деле; наденьте толстую рубашку,
сарафан, да и ступайте смело в Тугилово; ручаюсь вам, что Берестов уж вас не прозевает.