Неточные совпадения
— Прочить в черницы, точно, не прочила, — сказал Петр Степаныч. — Я ведь каждый год в Комарове бываю, случалось там недели по
три, по четыре живать, оттого ихнюю жизнь и знаю всю до тонкости. Да ежели б матушке Манефе и захотелось иночество надеть на племянницу, не посмела бы. Патап-от Максимыч не пожалел бы
сестры по плоти, весь бы Комаров вверх дном повернул.
— Шабаш! — крикнул Самоквасов. Не хотел он, чтоб песенники продолжали старинную песню про то, как на лежавшее в степи тело белое прилетали
три пташечки: родна матушка,
сестра да молода вдова. Пущай, мол, подумает Авдотья Марковна, что про иное диво чудное в песне пелося — пущай догадается да про себя хоть маленько подумает.
В Комарове такое ж число наберется; в Улангере положить хоть наполовину, а по всем скитам с сиротами нашей
сестры тысячи за
три наберется.
— Тоже Максим завел. Теперь у него две жены, а у иных и по
три и больше есть, — нисколько не смущаясь, ответил Егор Сергеич. — Говорят там: «Мы люди Божьи, водимые духом, мы — новый Израиль, а у Израиля было две жены, родные между собой
сестры, и, кроме того, две рабыни, и ото всех четырех произошли равно благословенные племена израильские».
Левин застал жену грустною и скучающею. Обед
трех сестер удался бы очень весело, но потом его ждали, ждали, всем стало скучно, сестры разъехались, и она осталась одна.
На другой день утром мы ушли, не видав ни одного европейца, которых всего трое в Анжере. Мы плыли дальше по проливу между влажными, цветущими берегами Явы и Суматры. Местами, на гладком зеркале пролива, лежали, как корзинки с зеленью, маленькие островки, означенные только на морских картах под именем Двух братьев,
Трех сестер. Кое-где были отдельно брошенные каменья, без имени, и те обросли густою зеленью.
Когда мы увидели его мертвым, на спинке, с подкорюченными лапками, мы все
три сестры стали так плакать, что мать прибежала наверх узнать, что случилось.
Неточные совпадения
Герой, однако же, совсем этого не замечал, рассказывая множество приятных вещей, которые уже случалось ему произносить в подобных случаях в разных местах: именно в Симбирской губернии у Софрона Ивановича Беспечного, где были тогда дочь его Аделаида Софроновна с
тремя золовками: Марьей Гавриловной, Александрой Гавриловной и Адельгейдой Гавриловной; у Федора Федоровича Перекроева в Рязанской губернии; у Фрола Васильевича Победоносного в Пензенской губернии и у брата его Петра Васильевича, где были свояченица его Катерина Михайловна и внучатные
сестры ее Роза Федоровна и Эмилия Федоровна; в Вятской губернии у Петра Варсонофьевича, где была
сестра невестки его Пелагея Егоровна с племянницей Софьей Ростиславной и двумя сводными
сестрами — Софией Александровной и Маклатурой Александровной.
Месяца полтора назад он вспомнил про адрес; у него были две вещи, годные к закладу: старые отцовские серебряные часы и маленькое золотое колечко с
тремя какими-то красными камешками, подаренное ему при прощании
сестрой, на память.
Вполголоса, растягивая гласные, она начала читать стихи; читала напряженно, делая неожиданные паузы и дирижируя обнаженной до локтя рукой. Стихи были очень музыкальны, но неуловимого смысла; они говорили о девах с золотыми повязками на глазах, о
трех слепых
сестрах. Лишь в двух строках:
— Поморка, дочь рыбака. Вчера я об ее отце рассказывал. Крепкая такая семья.
Три брата, две
сестры.
А надо лишь то, что она призвала меня месяц назад, выдала мне
три тысячи, чтоб отослать своей
сестре и еще одной родственнице в Москву (и как будто сама не могла послать!), а я… это было именно в тот роковой час моей жизни, когда я… ну, одним словом, когда я только что полюбил другую, ее, теперешнюю, вон она у вас теперь там внизу сидит, Грушеньку… я схватил ее тогда сюда в Мокрое и прокутил здесь в два дня половину этих проклятых
трех тысяч, то есть полторы тысячи, а другую половину удержал на себе.