Неточные совпадения
Дома совсем не то: в немногих купеческих семействах уездного городка ни одной
девушки не было, чтобы подходила она к Дуне по возрасту, из женщин редкие даже грамоте знали; дворянские дома были для Дуни недоступны — в то время не только дворяне еще, приказный даже люд, уездные чиновники,
смотрели свысока
на купцов и никак не хотели равнять себя даже с теми, у кого оборотов бывало
на сотни тысяч.
Взглянул он тут
на нее. Облокотясь
на правую руку, склонив головку, тихим взором
смотрела она
на него. И показалось ему, что целое небо любви сияет в лучезарных очах
девушки. Хотел что-то сказать — не может, не смеет.
Едва переводя дух, раскрыв уста и содрогаясь всем телом, пылающими очами
смотрит в исступлении Дуня
на Марью Ивановну. Ровно огненный пламень, чудные, полупонятные слова разгорелись в сокровенных тайниках сердца
девушки… Она была близка к восторженному самозабвению, когда постигнутый им человек не сознает, в себе он или вне себя…
Взросшая
на строгом соблюденье внешних обрядов, привыкшая только в них одних видеть веру, молодая, впечатлительная
девушка, начитавшись мистических книг, теперь равнодушно стала
смотреть на всякую внешность.
Отобедали и тотчас кто за карты, кто
смотреть на хозяйство Андрея Александрыча. Иные по саду разошлись… И Дуня пошла в сад, одинокая, молчаливая.
На одной из дорожек неожиданно встретилась она с отцом Прохором. Залюбовался он
на высокие густолистные каштаны и чуть слышно напевал какую-то церковную песнь. Сняв широкополую шляпу и низко поклонясь, завел он с Дуней разговор, изредка поглядывал
на нее с жалобною улыбкой, будто угадывая душевное ее горе и бурю тревожных сомнений. Жаль стало ему бедную
девушку.
Смотрит Василий Борисыч
на Лизавету Трофимовну — такая она беленькая, такая чистенькая и миловидная, что другие
девушки перед ней уроды уродами. И приемы у отецкой дочери не те, что у тех, и все обхожденье, — с первого же взгляда видно, что не в избе она росла, не в деревне заневестилась. Руки нежные, не как у деревенских чупах, тотчас видно, что никогда Лизаветины руки черной работой не бывали огрублены.
Если бы он стал подробнее анализировать свое чувство, он легко мог прийти к тому выводу, что впечатление носило довольно сложное происхождение: он
смотрел на девушку глазами своего детства, за ее именем стояло обаяние происхождения…
Глафире Львовне с первого взгляда понравился молодой человек; на это было много причин: во-первых, Дмитрий Яковлевич с своими большими голубыми глазами был интересен; во-вторых, Глафира Львовна, кроме мужа, лакеев, кучеров да старика доктора, редко видала мужчин, особенно молодых, интересных, — а она, как мы после узнаем, любила, по старой памяти, платонические мечтания; в-третьих, женщины в некоторых летах смотрят на юношу с тем непонятно влекущим чувством, с которым обыкновенно мужчины
смотрят на девушек.
У меня же, помню, затеплилось в груди хорошее чувство. Я был еще поэтом и в обществе лесов, майского вечера и начинающей мерцать вечерней звезды мог глядеть на женщину только поэтом… Я
смотрел на девушку в красном с тем же благоговением, с каким привык глядеть на леса, горы, лазурное небо. У меня еще тогда осталась некоторая доля сентиментальности, полученной мною в наследство от моей матери-немки.
Неточные совпадения
Мне невольно пришло
на мысль, что ночью я слышал тот же голос; я
на минуту задумался, и когда снова
посмотрел на крышу,
девушки там не было.
— Ax, жаль-то как! — сказал он, качая головой, — совсем еще как ребенок. Обманули, это как раз. Послушайте, сударыня, — начал он звать ее, — где изволите проживать? —
Девушка открыла усталые и посоловелые глаза, тупо
посмотрела на допрашивающих и отмахнулась рукой.
«Я невеста!» — с гордым трепетом думает
девушка, дождавшись этого момента, озаряющего всю ее жизнь, и вырастет высоко, и с высоты
смотрит на ту темную тропинку, где вчера шла одиноко и незаметно.
Девушка-Француженка, привезенная из-за границы, вошла предложить ей одеваться. Она с удивлением
посмотрела на нее и сказала:
В карете дремала в углу старушка, а у окна, видимо только что проснувшись, сидела молодая
девушка, держась обеими руками за ленточки белого чепчика. Светлая и задумчивая, вся исполненная изящной и сложной внутренней, чуждой Левину жизни, она
смотрела через него
на зарю восхода.