Неточные совпадения
Смолокуров вошел в комнату
дочери проститься на сон грядущий. Как ни уверяла его Дуня, что ей лучше, что голова у ней больше не болит, что совсем она успокоилась, не верил он, и, когда, прощаясь, поцеловал ее в лоб, крупная
слеза капнула на лицо Дуни.
Не знает, за что взяться Татьяна Андревна, не придумает, что сказать, кидается из стороны в сторону, хватается то за одно, то за другое — вконец растерялась, бедная. Стала, наконец, у дивана, наклонилась и окропила
слезами обнаженную шею
дочери.
Не раз и не два заговаривал он об этом с
дочерью… но, опричь дочерниных
слез, ничего не мог добиться.
Причитает в горючих
слезах, такие речи приговаривает: «Не носила, не родила, не кормила я тебя, Дунюшка, а любила завсегда и теперь люблю, как родную
дочь.
— Частенько у меня бывает, — сказал Колышкин, — да и живет неподалеку. С неделю назад прибежал он ко мне, бледный такой, расстроенный, и спрашивает, не слыхал ли я чего про Смолокурова и про его
дочь. Я не знал еще ничего и сказать не мог, а он ушел от меня такой притупленный, даже
слезы, кажется, из глаз выкатились.
А Илюшка пустобояровский, немного поплясав, сел среди шума и гама за красный стол, под образами. Сидит, облокотясь на стол, сам ни слова. Не радуют его больше ни песни, ни пляски. Подошла было к нему Лизавета Трофимовна, стала было на пляску его звать, но возлюбленный ее, угрюмый и насупленный, ни слова не молвивши, оттолкнул ее от себя.
Слезы навернулись на глазах отецкой
дочери, однако ж она смолчала, перенесла обиду.
Неточные совпадения
И скоро звонкий голос Оли // В семействе Лариных умолк. // Улан, своей невольник доли, // Был должен ехать с нею в полк. //
Слезами горько обливаясь, // Старушка, с
дочерью прощаясь, // Казалось, чуть жива была, // Но Таня плакать не могла; // Лишь смертной бледностью покрылось // Ее печальное лицо. // Когда все вышли на крыльцо, // И всё, прощаясь, суетилось // Вокруг кареты молодых, // Татьяна проводила их.
Я имел несчастие сказать ей, что цвет лица возвратится после свадьбы; тогда она со
слезами благодарности предложила мне руку своей
дочери и все свое состояние — пятьдесят душ, кажется.
— Благородный молодой человек! — сказал он, с
слезами на глазах. — Я все слышал. Экой мерзавец! неблагодарный!.. Принимай их после этого в порядочный дом! Слава Богу, у меня нет
дочерей! Но вас наградит та, для которой вы рискуете жизнью. Будьте уверены в моей скромности до поры до времени, — продолжал он. — Я сам был молод и служил в военной службе: знаю, что в эти дела не должно вмешиваться. Прощайте.
Нет великой оборонушки! // Кабы знали вы да ведали, // На кого вы
дочь покинули, // Что без вас я выношу? // Ночь —
слезами обливаюся, // День — как травка пристилаюся… // Я потупленную голову, // Сердце гневное ношу!..
— Не буду, не буду, — сказала мать, увидав
слезы на глазах
дочери, — но одно, моя душа: ты мне обещала, что у тебя не будет от меня тайны. Не будет?