Неточные совпадения
Попутным ветром вниз по реке бежал моршанский хлебный караван; стройно неслись гусянки и барки, широко раскинув полотняные белые паруса и топсели,
слышались с судов громкие песни бурлáков, не те, что поются надорванными их
голосами про дубину, когда рабочий люд, напирая изо всей мочи грудью на лямки, тяжело ступает густо облепленными глиной ногами по скользкому бечевнику и едва-едва тянет подачу.
Таково вышло первое свиданье после долгой разлуки… И Бог знает, чем бы оно кончилось, если б сидевшей в смежной комнате Татьяне Андревне не
послышался тихий сдержанный
голос Никитушки. Распахнув быстро двери, вбежала она и, сияя весельем и радостью, обняла Меркулова, горячо целовала его и кропила слезами омрачившееся его лицо.
Голоса даже
слышались мне: «Пей, гласят, пей — пройдет тоска…» А те
голоса и та тоска и винное забытье — все от врага.
— Здравствуй, Фленушка! — радостно вскликнул он. В
голосе его
слышались и любовь, и тревога, и смущенье, и душевная скорбь.
С поля ветер пахнул, далекие
голоса послышались: «Воистину суета всяческая! Житие бо се — сон и сень, и всуе мятется всяк земнородный…».
Загрязнешь, утонешь!..» И теперь только что вспомнит она про раденье, Манефы
голос ей
слышится: «Загрязнешь, утонешь!..»
Послышались было людские
голоса, и кучер громче стал кричать, а все-таки не было ответа.
Слышится ласковый
голос, раздается за душу хватающая сладкая песня…
Это не удивило ее — часто ей
слышатся неведомые
голоса, часто даже видятся незримые телесными глазами бестелесные образы.
Слышатся громкие крики, задорная брань. Монахини ругаются, и, задыхаясь, неистово хохочет Серафима Ильинишна. Другие кто кричит, кто голосит, кто визжит, кто выкликает, кто выпевает… Ни дать ни взять — шабаш на Лысой горе. Ни Матренушке, ни дворецкому с конторщиком, ни каптенармусу с фельдфебелем не унять через край расходившихся девок и баб. Не сразу могли понять Варенька с Дуней, что дело идет об Арарате. В источный
голос вопит мать Илария, размахивая четками...
Такими людьми скорей, чем другими, овладевает восторг на радениях, им скорей являются призраки и виденья, им громче и ясней
слышатся неведомые
голоса.
И вот стали ей являться призраки, стали
слышаться неведомо откуда идущие
голоса…
И пошли они в дом. А там стоном стоят
голоса: шумят, спорят за картами, кто-то на расстроенных фортепианах разыгрывает давно забытую сонату. На обширной террасе
слышатся веселые клики и радостный смех молодых людей. А в богадельне и на пасеке ровно все вымерли.
Слышит Дуня — смолкли песни в сионской горнице. Слышит — по обеим сторонам кладовой раздаются неясные
голоса, с одной — мужские, с другой — женские. Это Божьи люди в одевальных комнатах снимают «белые ризы» и одеваются в обычную одежду. Еще прошло несколько времени,
голоса стихли,
послышался топот, с каждой минутой
слышался он тише и тише. К ужину, значит, пошли. Ждет Дуня. Замирает у ней сердце — вот он скоро придет, вот она узнает тайну, что так сильно раздражает ее любопытство.
В избе пошел какой-то неясный говор, и через несколько времени
послышался старческий
голос...
Слышно было, как во всех этажах, по всей лестнице собиралась толпа,
слышались голоса, восклицания, всходили, стучали, хлопали дверями, сбегались.
Карл Иваныч одевался в другой комнате, и через классную пронесли к нему синий фрак и еще какие-то белые принадлежности. У двери, которая вела вниз,
послышался голос одной из горничных бабушки; я вышел, чтобы узнать, что ей нужно. Она держала на руке туго накрахмаленную манишку и сказала мне, что она принесла ее для Карла Иваныча и что ночь не спала для того, чтобы успеть вымыть ее ко времени. Я взялся передать манишку и спросил, встала ли бабушка.
Проходя через первую гостиную, Левин встретил в дверях графиню Боль, с озабоченным и строгим лицом что-то приказывавшую слуге. Увидав Левина, она улыбнулась и попросила его в следующую маленькую гостиную, из которой
слышались голоса. В этой гостиной сидели на креслах две дочери графини и знакомый Левину московский полковник. Левин подошел к ним, поздоровался и сел подле дивана, держа шляпу на колене.
Неточные совпадения
Говоря это, смирный и кроткий Андрей Иванович засверкал глазами; в
голосе его
послышалось раздражение оскорбленного чувства.
Герои наши видели много бумаги, и черновой и белой, наклонившиеся головы, широкие затылки, фраки, сертуки губернского покроя и даже просто какую-то светло-серую куртку, отделившуюся весьма резко, которая, своротив голову набок и положив ее почти на самую бумагу, выписывала бойко и замашисто какой-нибудь протокол об оттяганье земли или описке имения, захваченного каким-нибудь мирным помещиком, покойно доживающим век свой под судом, нажившим себе и детей и внуков под его покровом, да
слышались урывками короткие выражения, произносимые хриплым
голосом: «Одолжите, Федосей Федосеевич, дельце за № 368!» — «Вы всегда куда-нибудь затаскаете пробку с казенной чернильницы!» Иногда
голос более величавый, без сомнения одного из начальников, раздавался повелительно: «На, перепиши! а не то снимут сапоги и просидишь ты у меня шесть суток не евши».
Он услышал поспешные шаги Разумихина и
голос его, закрыл глаза и притворился спящим. Разумихин отворил дверь и некоторое время стоял на пороге, как бы раздумывая. Потом тихо шагнул в комнату и осторожно подошел к дивану.
Послышался шепот Настасьи:
— А правда ль, что вы, — перебил вдруг опять Раскольников дрожащим от злобы
голосом, в котором
слышалась какая-то радость обиды, — правда ль, что вы сказали вашей невесте… в тот самый час, как от нее согласие получили, что всего больше рады тому… что она нищая… потому что выгоднее брать жену из нищеты, чтоб потом над ней властвовать… и попрекать тем, что она вами облагодетельствована?
— Сохрани тебя бог! —
послышался плачевный
голос нищей.