Неточные совпадения
— Быть делу так, — молвил Марко Данилыч, отходя к столу, где лежали
разные бумаги, конторские
книги и перья с чернильницей.
Затем в палатках богатых ревнителей древлего благочестия и в лавках, где ведется торговля иконами, старыми
книгами и лестовками, сходятся собравшиеся с
разных концов России старообрядцы, передают друг другу свои новости, личные невзгоды, общие опасенья и под конец вступают в нескончаемые, ни к чему, однако, никогда не ведущие споры о догматах веры, вроде того: с какой лестовкой надо стоять на молитве — с кожаной али с холщовой.
— И не заводите их, — сказала Марья Ивановна. — Но надо вам сказать, моя дорогая, что дух злобы и неприязни не одними романами прельщает людей. Много у него
разных способов к совращенью и пагубе непорочных… Не одними
книгами распаляет он в их сердцах ту страсть, что от Бога и от святых его ангелов отлучает… Пуще всего берегитесь этой злой, пагубной страсти…
Особенно эти
книги держатся у молокан да у приверженцев
разных отраслей хлыстовщины.
Патап Максимыч своими руками отпер железный сундук. На столе, поставленном возле, стал он раскладывать найденные бумаги — в одну сторону откладывать тучные пачки серий, ломбардные билеты, наличные деньги; по другую векселя — и сохранные расписки, в третью сторону клал купчие крепости и закладные
разных людей. Особо клал Патап Максимыч счета и торговые
книги, особо контракты и условия. Завещания не нашлось.
У Кирсанова было иначе: он немецкому языку учился по
разным книгам с лексиконом, как Лопухов французскому, а по — французски выучился другим манером, по одной книге, без лексикона: евангелие — книга очень знакомая; вот он достал Новый Завет в женевском переводе, да и прочел его восемь раз; на девятый уже все понимал, — значит, готово.
Аня. Ты, мама, вернешься скоро, скоро… не правда ли? Я подготовлюсь, выдержу экзамен в гимназии и потом буду работать, тебе помогать. Мы, мама, будем вместе читать
разные книги… Не правда ли? (Целует матери руки.) Мы будем читать в осенние вечера, прочтем много книг, и перед нами откроется новый, чудесный мир… (Мечтает.) Мама, приезжай…
Для облегчения работы все разыскиваемые лица вносятся в
разные книги по званию своему, так что есть книги для военных, для чиновников, для дворян и разночинцев.
Я так и сделал: три ночи всё на этом инструменте, на коленях, стоял в своей яме, а духом на небо молился и стал ожидать себе иного в душе совершения. А у нас другой инок Геронтий был, этот был очень начитанный и
разные книги и газеты держал, и дал он мне один раз читать житие преподобного Тихона Задонского, и когда, случалось, мимо моей ямы идет, всегда, бывало, возьмет да мне из-под ряски газету кинет.
Неточные совпадения
Да,
разные дела на память в
книгу вносим, // Забудется того гляди.
В
разные времена случалося, что
книги гадательные велено было относить к претору.
Если мы скажем и утвердим ясными доводами, что ценсура с инквизициею принадлежат к одному корню; что учредители инквизиции изобрели ценсуру, то есть рассмотрение приказное
книг до издания их в свет, то мы хотя ничего не скажем нового, но из мрака протекших времен извлечем, вдобавок многим другим, ясное доказательство, что священнослужители были всегда изобретатели оков, которыми отягчался в
разные времена разум человеческий, что они подстригали ему крылие, да не обратит полет свой к величию и свободе.
«Бертольд, божиею милостию святыя Майнцкия епархии архиепископ, в Германии архиканцлер и курфирст. Хотя для приобретения человеческого учения чрез божественное печатания искусство возможно с изобилием и свободнее получать
книги, до
разных наук касающиеся, но до сведения нашего дошло, что некоторые люди, побуждаемые суетныя славы или богатства желанием, искусство сие употребляют во зло и данное для научения в житии человеческом обращают на пагубу и злоречие.
Но опровержение Лутером власти папской, отделение
разных исповеданий от римския церкви, прения различных властей в продолжение Тридесятилетней войны произвели много
книг, которые явилися в свет без обыкновенного клейма ценсуры.