— Пес с ними! Пущай анафема Маркушка ими подавится, — молвил Сидор. — Денег-то за ним не сполна шесть целковых осталось, а как засадят недели на две, так по четыре только гривенника поденщину считай, значит,
пять рублей шесть гривен. Один гривенник убытку понесу. Так нешто спина гривенника-то не стоит.
Неточные совпадения
— Два
рубля тридцать
пять, больше ни полукопейки, — настойчиво продолжал свой торг Орошин.
— Куда суешься?.. Кто тебя спрашивает?.. Знай сверчок свой шесток — слыхал это?.. Куда лезешь-то, скажи? Ишь какой важный торговец у нас проявился! Здесь, брат, не переторжка!.. Как же тебе, молодому человеку, перебивать меня, старика… Два
рубля сорок
пять копеек, так и быть, дам… — прибавил Орошин, обращаясь к Марку Данилычу.
А взыскивать станешь —
пять копеек за
рубль.
— Объявился несостоятельным: вчера об этом я письмо получил. Моих тысячи тут за три село, — продолжал Марко Данилыч. — Администрацию назначат либо конкурс. Ну и получай
пять копеек за
рубль. А я говорю: ежели ты не заплатил долгу до последней копейки, иди в кабалу, и жену в кабалу, и детей — заработали бы долг… Верно ли говорю?
— Тридцать восемь
рублей двадцать
пять копеек, — молвил почтмейстер.
— Экой ты, братец, какой! За всякой мухой с обухом!.. — промолвил Марко Данилыч. — Велика ли важность каких-нибудь два
рубля? Двадцать ли
пять, двадцать ли семь рублев, не все ли едино? Кладу тебе четвертную единственно ради круглого счета.
— Да купите книжки-то, Марко Данилыч, — удержал его Чубалов. — Поверьте слову, хорошие книжки. С охотника, ежели б подвернулся, — втрое бы, вчетверо взял… Вы посмотрите: «Угроз Световостоков» — будь эти книжки вполне, да за них мало бы двадцати
рублей взять, потому книги редкостные, да вот беда, что
пять книжек в недостаче… Оттого и цена им теперь другая.
Пошел даже на скидки было —
пять, потом десять копеек с
рубля скидывал, только ради Господа уплатите хоть часть…
— Постараюсь, — сказал Марко Данилыч. — Признаться, в наличности таких денег теперь при себе не имею, да не знаю, буду ли завтра иметь, — дружески улыбаясь, прибавил он. — Теперича не то что двадцати
пяти тысяч — ста
рублей во всей ярманке не сыщете на самый короткий срок. Такое безденежье, что просто хоть волком вой…
— Вот вам расписка в семидесяти
пяти тысячах
рублей, а двадцать
пять тысяч ожидаем завтра в полдень, — сказал Дмитрий Петрович, написавши расписку и подавая ее Смолокурову.
Вот расписка в семьдесят
пять тысяч
рублей, что с вас собрал.
— А вот через Афанасия Ивановича Вахрушина, об котором, почитаю, неоднократно изволили слышать-с, по просьбе вашей мамаши, чрез нашу контору вам перевод-с, — начал артельщик, прямо обращаясь к Раскольникову. — В случае если уже вы состоите в понятии-с — тридцать
пять рублей вам вручить-с, так как Семен Семенович от Афанасия Ивановича, по просьбе вашей мамаши, по прежнему манеру о том уведомление получили. Изволите знать-с?
Неточные совпадения
— Ну, видите ли, я вдруг постигнул ваш характер. Итак, почему ж не дать бы мне по пятисот
рублей за душу, но… состоянья нет; по
пяти копеек, извольте, готов прибавить, чтобы каждая душа обошлась, таким образом, в тридцать копеек.
— Держу пятьдесят
рублей против
пяти, что пистолет не заряжен! — закричал третий.
— Вот-с, батюшка: коли по гривне в месяц с
рубля, так за полтора
рубля причтется с вас пятнадцать копеек, за месяц вперед-с. Да за два прежних
рубля с вас еще причитается по сему же счету вперед двадцать копеек. А всего, стало быть, тридцать
пять. Приходится же вам теперь всего получить за часы ваши
рубль пятнадцать копеек. Вот получите-с.
Два
рубля двадцать
пять копеек!
Все стоит
рублей пять-шесть, но мне дорого, память.