Неточные совпадения
— Смирится
он!..
Как же! Растопырь карман-от! — с усмешкой ответил Василий Фадеев. — Не на таковского, брат, напали… Наш хозяин
и в малом потакать не любит, а
тут шутка ль, что вы наделали?.. Бунт!.. Рукава засучивать на
него начали, обстали со всех сторон. Ведь мало бы еще, так вы бы
его в потасовку… Нечего
тут и думать пустого — не смирится
он с вами… Так доймет, что до гроба жизни будете нонешний день
поминать…
—
Помнишь, матушка Манефа тогда в Шарпан уехала, а Василья-то Борисыча ко мне перевела на время отлучки.
Он в тот самый день
и пропади у нас, а
тут неведомо
какие люди Прасковью Патаповну умчали… Слышим после, а это
он ее выкрал да у попа Сушилы
и побрачился.
«Французская, еще французская, — откладывая первые попавшиеся под руку книги, говорила она сама с собой… — Может быть,
тут и такие, про которые Марья Ивановна
поминала… Да
как их узнаешь?
И как понять, что в
них написано?.. «Удольфские таинства», роман госпожи Котень… Роман!»
Раздумалась над этим письмом Дуня. «Все ложь, все обман, правды нет нисколько! — подумала она. — Какое-то недоразумение нашла…
Какое тут недоразумение, когда сама ввела меня в ловушку.
И про мои достатки, что остались после тятеньки,
поминает.
Их хотелось Луповицким… Прочь, лукавые! Ни думать не хочу о вас, ни вспоминать про вашу обманную веру».
Неточные совпадения
Он плохо теперь
помнил себя; чем дальше, тем хуже.
Он помнил, однако,
как вдруг, выйдя на канаву, испугался, что мало народу
и что
тут приметнее,
и хотел было поворотить назад в переулок. Несмотря на то, что чуть не падал,
он все-таки сделал крюку
и пришел домой с другой совсем стороны.
Положимте, что так. // Блажен, кто верует, тепло
ему на свете! — // Ах! боже мой! ужли я здесь опять, // В Москве! у вас! да
как же вас узнать! // Где время то? где возраст тот невинный, // Когда, бывало, в вечер длинный // Мы с вами явимся, исчезнем
тут и там, // Играем
и шумим по стульям
и столам. // А
тут ваш батюшка с мадамой, за пикетом; // Мы в темном уголке,
и кажется, что в этом! // Вы
помните? вздрогнём, что скрипнет столик, // дверь…
— По-моему, господа, по-моему, вот
как было, — тихо заговорил
он, — слезы ли чьи, мать ли моя умолила Бога, дух ли светлый облобызал меня в то мгновение — не знаю, но черт был побежден. Я бросился от окна
и побежал к забору… Отец испугался
и в первый раз
тут меня рассмотрел, вскрикнул
и отскочил от окна — я это очень
помню. А я через сад к забору… вот тут-то
и настиг меня Григорий, когда уже я сидел на заборе…
Признаюсь, я именно подумал тогда, что
он говорит об отце
и что
он содрогается,
как от позора, при мысли пойти к отцу
и совершить с
ним какое-нибудь насилие, а между тем
он именно тогда
как бы на что-то указывал на своей груди, так что,
помню, у меня мелькнула именно тогда же какая-то мысль, что сердце совсем не в той стороне груди, а ниже, а
он ударяет себя гораздо выше, вот
тут, сейчас ниже шеи,
и все указывает в это место.
А так
как начальство
его было
тут же, то
тут же
и прочел бумагу вслух всем собравшимся, а в ней полное описание всего преступления во всей подробности: «
Как изверга себя извергаю из среды людей, Бог посетил меня, — заключил бумагу, — пострадать хочу!»
Тут же вынес
и выложил на стол все, чем
мнил доказать свое преступление
и что четырнадцать лет сохранял: золотые вещи убитой, которые похитил, думая отвлечь от себя подозрение, медальон
и крест ее, снятые с шеи, — в медальоне портрет ее жениха, записную книжку
и, наконец, два письма: письмо жениха ее к ней с извещением о скором прибытии
и ответ ее на сие письмо, который начала
и не дописала, оставила на столе, чтобы завтра отослать на почту.