Неточные совпадения
— К ним вот и пошли мои, — молвил Марко Данилыч. — Девицы-то
подруги Дунюшке, одна ровесница,
другая годком постарше. Вместе-то им, знаете, охотнее. Каждый день либо моя у них, либо они у нас. Молодое дело, нельзя.
Как ни заговаривала Варенька, каких речей ни заводила, ответов Дуня не дает. Настала ночь, и разошлись по своим комнатам недовольные
друг другом подруги.
Дуня все одна;
подруг нет, знакомств нет, а ум пытлив, все ей хочется узнать, постичь то, о чем
другие и не помышляют.
На
другой день только что проснулась Аграфена Петровна и стала было одеваться, чтоб идти к Сивковым, распахнулись двери и вбежала Дуня. С плачем и рыданьями бросилась она в объятия давней любимой
подруги, сердечного
друга своего Груни. Несколько минут прошло, ни та, ни
другая слова не могли промолвить. Только радостный плач раздавался по горенке.
— Вспоминала я про него, — почти вовсе неслышным голосом ответила Дуня крепко обнимавшей ее Аграфене Петровне. — В прошлом году во все время, что, помнишь, с нами в одной гостинице жил, он ни слова не вымолвил, и я тоже… Ты знаешь. И вдруг уехал к Фленушке. Чего не вытерпела, чего не перенесла я в ту пору… Но и тебе даже ни слова о том не промолвила, а с кем же с
другим было мне говорить… Растерзалась тогда вся душа моя. — И, рыдая, опустилась в объятья
подруги.
Неточные совпадения
И я, в закон себе вменяя // Страстей единый произвол, // С толпою чувства разделяя, // Я музу резвую привел // На шум пиров и буйных споров, // Грозы полуночных дозоров; // И к ним в безумные пиры // Она несла свои дары // И как вакханочка резвилась, // За чашей пела для гостей, // И молодежь минувших дней // За нею буйно волочилась, // А я гордился меж
друзей //
Подругой ветреной моей.
Подруга каждая тут тихо толк
подругу, // И шепчут все
друг другу: // «Смотрите-ка на удальца;
Другое: она была не только далека от светскости, но, очевидно, имела отвращение к свету, а вместе с тем знала свет и имела все те приемы женщины хорошего общества, без которых для Сергея Ивановича была немыслима
подруга жизни.
— Эх, голубчик, чего ты убиваешься? Али наших сестер цыганок не ведаешь? Нрав наш таков, обычай. Коли завелась тоска-разлучница, отзывает душеньку во чужу-дальню сторонушку — где уж тут оставаться? Ты Машу свою помни —
другой такой
подруги тебе не найти — и я тебя не забуду, сокола моего; а жизнь наша с тобой кончена!
— Что Поляков? Потужил, потужил — да и женился на
другой, на девушке из Глинного. Знаете Глинное? От нас недалече. Аграфеной ее звали. Очень он меня любил, да ведь человек молодой — не оставаться же ему холостым. И какая уж я ему могла быть
подруга? А жену он нашел себе хорошую, добрую, и детки у них есть. Он тут у соседа в приказчиках живет: матушка ваша по пачпорту его отпустила, и очень ему, слава Богу, хорошо.