Неточные совпадения
Мутится у Дуни в
очах,
сердце так и стучит, голова кружится, стало ей страшно; тихонько просит она отца удалиться от этого шума и гама.
Зато его карие
очи были речисты. Каждый украдкою брошенный на Дунюшку взор приводил ее в смущенье. От каждого взгляда
сердце у ней ровно вздрагивало, а потом сладостно так трепетало.
Когда Петр Степаныч собрался домой, простившись со Смолокуровым, поклонился он Дуне. Та молча привстала, слегка наклонила головку и взглянула на него такими сияющими, такими ясными
очами, что глубоко вздохнулось добру мо́лодцу и голубем встрепенулось ретивое его
сердце.
Грустна, молчалива Дуня домой воротилась. Заела незнаемая прежде кручина победное ее
сердце. Испугалась Дарья Сергевна, взглянув на бледное лицо и горевшие необычным блеском
очи своей любимицы.
Тихо и ясно стало нá
сердце у Дунюшки с той ночи, как после катанья она усмирила молитвой тревожные думы. На что ни взглянет, все светлее и краше ей кажется. Будто дивная завеса опустилась перед ее душевными
очами, и невидимы стали ей людская неправда и злоба. Все люди лучше, добрее ей кажутся, и в себе сознает она, что стала добрее и лучше. Каждый день ей теперь праздник великий. И мнится Дуне, что будто от тяжкого сна она пробудилась, из темного душного морока на высоту лучезарного света она вознеслась.
По душе пришлась скорбной Дуне Марья Ивановна. Голос тихий и кроткий, речь задушевная, нежная, добрая улыбка, скромные, но величавые приемы и проницательные ясные взоры чудным блеском сиявших голубых
очей невольно, бессознательно влекли к ней разбитое
сердце потерявшей земные радости девушки.
Едва переводя дух, раскрыв уста и содрогаясь всем телом, пылающими
очами смотрит в исступлении Дуня на Марью Ивановну. Ровно огненный пламень, чудные, полупонятные слова разгорелись в сокровенных тайниках
сердца девушки… Она была близка к восторженному самозабвению, когда постигнутый им человек не сознает, в себе он или вне себя…
Растила я тебя, ненаглядная, учила всему доброму, на твою пользу душевную, положила в тебя
сердце свое, свет
очей моих!..
Встрепенулось у ней
сердце и заныло. Чем-то страстно томительным, но свежим и здоровым облилось оно. Подняла Дуня опущенные в землю
очи… И — в густой чаще сирени видит…
Но Ранеев, следя
очами сердца за отношениями друг к другу Сурмина и Лизы, замечал только с одной стороны постоянное искательство и неудачу в нем, потому что, в противном случае, ничто не помешало бы Андрею Ивановичу просить руки ее.
Неточные совпадения
Его нежданным появленьем, // Мгновенной нежностью
очей // И странным с Ольгой поведеньем // До глубины души своей // Она проникнута; не может // Никак понять его; тревожит // Ее ревнивая тоска, // Как будто хладная рука // Ей
сердце жмет, как будто бездна // Под ней чернеет и шумит… // «Погибну, — Таня говорит, — // Но гибель от него любезна. // Я не ропщу: зачем роптать? // Не может он мне счастья дать».
Пошли приветы, поздравленья: // Татьяна всех благодарит. // Когда же дело до Евгенья // Дошло, то девы томный вид, // Ее смущение, усталость // В его душе родили жалость: // Он молча поклонился ей; // Но как-то взор его
очей // Был чудно нежен. Оттого ли, // Что он и вправду тронут был, // Иль он, кокетствуя, шалил, // Невольно ль, иль из доброй воли, // Но взор сей нежность изъявил: // Он
сердце Тани оживил.
Как изменилася Татьяна! // Как твердо в роль свою вошла! // Как утеснительного сана // Приемы скоро приняла! // Кто б смел искать девчонки нежной // В сей величавой, в сей небрежной // Законодательнице зал? // И он ей
сердце волновал! // Об нем она во мраке ночи, // Пока Морфей не прилетит, // Бывало, девственно грустит, // К луне подъемлет томны
очи, // Мечтая с ним когда-нибудь // Свершить смиренный жизни путь!
При одном имени его уже объемлются трепетом молодые пылкие
сердца, ответные слезы ему блещут во всех
очах…
Живи он с одним Захаром, он мог бы телеграфировать рукой до утра и, наконец, умереть, о чем узнали бы на другой день, но глаз хозяйки светил над ним, как
око провидения: ей не нужно было ума, а только догадка
сердца, что Илья Ильич что-то не в себе.