Неточные совпадения
Называла по именам дома богатых раскольников, где
от того либо другого
рода воспитания вышли дочери такие, что не приведи Господи: одни Бога забыли, стали пристрастны к нововводным обычаям, грубы и непочтительны к родителям, покинули стыд и совесть, ударились в такие дела, что нелеть и глаголати… другие, что у мастериц обучались, все, сколько ни знала их Макрина, одна другой глупее вышли, все как есть дуры дурами — ни встать, ни сесть не умеют, а чтоб с хорошими людьми беседу вести, про то и думать нечего.
— Молоденьки еще, сударь, про такие важнейшие, можно сказать, дела таким
родом толковать, — насупившись, кинул сердитое слово Марко Данилыч и даже в сторону отворотился
от дорогого гостя.
— Знающие люди доподлинно так заверяют, — спокойно ответил Чубалов. — Опять же у нас насчет самых редкостных вещей особые записи ведутся. И так икона с записью. Была она после также комнатной иконой у царевны Евдокии Алексеевны, царя Алексея Михайловича меньшой дочери, а
от нее господам Хитровым досталась, а
от них в другие
роды пошла, вот теперь и до наших рук доспела.
Два сына Александра Федорыча тоже дома воспитывались — целый флигель наполнен был их гувернерами и разного
рода учителями,
от высшей математики до верховой езды и фехтованья.
В сухое время та речка совсем иссякает, и горожане испытывают всякого
рода невзгоды и лишенья
от недостатка в воде.
То моя отчина, то моя дедина, как же я могу отдать их родителям, дедам и прадедам, в давних летех скончавших живот свой?» И едва помыслил, старец сказал: «Не
от родителей, не
от дедов и прадедов получил ты богатства: Христос дал их
роду твоему, Христу и отдай их, ибо
род твой преходит на земле…
Не могу наверно сказать тебе, любезный мой Пахом Петрович, а
от старых иноков слыхал я, что преславный боярский
род господ Луповицких, по женскому колену, влечет племя свое
от князей Хабаровых.
— Тайна,
от веков сокровенная, избрáнным только открыта, — строгим, не допускающим противоречия голосом, садясь на диван, проговорила Варенька. — Тайну
от веков и
родов сокровенную, ныне же одним святым только открытую, которым восхотел Бог показать, сколь велико богатство славы его, сокрытое
от язычников в тайне сей. Поняла?
Много раз говаривала ей Марья Ивановна, говорила и Варенька, что, вступая на путь Божий, должно отречься
от мира,
от отца с матерью, ото всего
рода, племени.
Обе манатейные, обе постригались в Касимове, обе вместе со слепой матерью Крискентией поселились в убогой келье, уцелевшей
от упраздненной пустыни, и стали жить возле гробницы игуменьи Аграфены из боярского
рода Глебовых, почитаемой в окрестности святою и блаженною.
Не помнишь разве, что ты обещала Богу забыть отца,
род и племя, весь мир с суетой его, — строго, дрожащим
от волнения голосом заговорила Марья Ивановна.
Это был человек лет тридцати двух-трех
от роду, среднего роста, приятной наружности, с темно-серыми глазами, но с отсутствием всякой определенной идеи, всякой сосредоточенности в чертах лица. Мысль гуляла вольной птицей по лицу, порхала в глазах, садилась на полуотворенные губы, пряталась в складках лба, потом совсем пропадала, и тогда во всем лице теплился ровный свет беспечности. С лица беспечность переходила в позы всего тела, даже в складки шлафрока.
Вслед за доктором приехала Долли. Она знала, что в этот день должен быть консилиум, и, несмотря на то, что недавно поднялась
от родов (она родила девочку в конце зимы), несмотря на то, что у ней было много своего горя и забот, она, оставив грудного ребенка и заболевшую девочку, заехала узнать об участи Кити, которая решалась нынче.
Неточные совпадения
И как уж потом ни хитри и ни облагораживай свое прозвище, хоть заставь пишущих людишек выводить его за наемную плату
от древнекняжеского
рода, ничто не поможет: каркнет само за себя прозвище во все свое воронье горло и скажет ясно, откуда вылетела птица.
— Нет, барин, нигде не видно! — После чего Селифан, помахивая кнутом, затянул песню не песню, но что-то такое длинное, чему и конца не было. Туда все вошло: все ободрительные и побудительные крики, которыми потчевают лошадей по всей России
от одного конца до другого; прилагательные всех
родов без дальнейшего разбора, как что первое попалось на язык. Таким образом дошло до того, что он начал называть их наконец секретарями.
Дамы тут же обступили его блистающею гирляндою и нанесли с собой целые облака всякого
рода благоуханий: одна дышала розами,
от другой несло весной и фиалками, третья вся насквозь была продушена резедой;
Действительный статский советник остался с открытым ртом
от изумленья. Такого потока слов он не ожидал. Немного подумавши, начал он было в таком
роде:
Мужчины здесь, как и везде, были двух
родов: одни тоненькие, которые всё увивались около дам; некоторые из них были такого
рода, что с трудом можно было отличить их
от петербургских, имели так же весьма обдуманно и со вкусом зачесанные бакенбарды или просто благовидные, весьма гладко выбритые овалы лиц, так же небрежно подседали к дамам, так же говорили по-французски и смешили дам так же, как и в Петербурге.