Неточные совпадения
Хоть и молод, хоть и ученый, а не бросил он дела родительского, не по́рвал старых торговых связей, к старым рыбникам был угодлив и почтителен, а сам вел живую переписку со школьными товарищами, что сидели теперь в первостатейных конторах, вели широкие дела или
набирались уму-разуму в заграничных поездках…
— Беды б ему от того не было… — сказал Марко Данилыч. — Убытки
ум дают. А Меркулов человек молодой, ему надо
ума набираться.
— Не дури, не ври, чего не понимаешь! — схватив Иларию за руку, во все горло закричала Сандулия. — Откуда взялась такая умница? — обратилась она ко всему собранию. — Откуда дурища
ума набралась?.. Молчать, Илария!.. Не то на запор!.. Молчать, говорю тебе!
— Да будто один Михеев! А Пробка Степан, плотник, Милушкин, кирпичник, Телятников Максим, сапожник, — ведь все пошли, всех продал! — А когда председатель спросил, зачем же они пошли, будучи людьми необходимыми для дому и мастеровыми, Собакевич отвечал, махнувши рукой: — А! так просто, нашла дурь: дай, говорю, продам, да и продал сдуру! — Засим он повесил голову так, как будто сам раскаивался в этом деле, и прибавил: — Вот и седой человек, а до сих пор не
набрался ума.
Неточные совпадения
Похвала так могущественно действует не только на чувство, но и на
ум человека, что под ее приятным влиянием мне показалось, что я стал гораздо умнее, и мысли одна за другой с необыкновенной быстротой
набирались мне в голову.
К светлой заутрене в ярко освещенную моленную Патапа Максимыча столько
набралось народа, сколь можно было поместиться в ней. Не кручинилась Аксинья Захаровна, что свибловский поп накроет их на тайной службе… Пантелей караульных по задворкам не ставил… В великую ночь Воскресенья Христова всяк человек на молитве… Придет ли на
ум кому мстить в такие часы какому ни есть лютому недругу?..
И видели они, что возле Настиной могилки, понурив голову и роняя слезы, сидит дядя Никифор. То был уж не вечно пьяный, буйный, оборванный Микешка Волк, но тихий, молчаливый горюн, каждый Божий день молившийся и плакавший над племянницыной могилой. Исхудал он, пожелтел, голову седина пробивать стала, но глаза у него были не прежние мутные —
умом, тоской, благодушьем светились. Когда вокруг могилы стали
набираться званые и незваные поминальщики, тихо отошел он в сторонку.
— Мы-то в
уме, а вот как вы спихиваться будете с Леонидом-то Федоровичем… Он нас достиг, так теперь пусть сам управляется. Когда еще чужестранный народ
наберется, а полая вода сойдет. Как бы вы на сухом берегу не остались.
— Ну, да я вам не обязан отчетами в прежней жизни, — махнул он рукой, — всё это ничтожно, всё это три с половиной человека, а с заграничными и десяти не
наберется, а главное — я понадеялся на вашу гуманность, на
ум.