— Грустит все, о чем-то тоскует, слова от нее не добьешься, — молвил Марко Данилыч. — Сама из дому ни шагу и совсем запустила себя.
Мало ли каких у нее напасено нарядов — и поглядеть на них не хочет… И рукоделья покинула, а прежде какая была рукодельница!.. Только одни книжки читает, только над ними сидит.
— С вами-то не позволить! — молвил Марко Данилыч. — А здесь точно что ей скучновато; подруг таких, с какими бы можно ей знакомство водить, нет ни одной у нас в городу. Купцов хороших ни единого, дворян хороших тоже нет, одно только крапивное семя — чиновники. А с ихними дочерями, с мещанками да с крестьянками не позволю водиться Дунюшке. Народ балованный.
Мало ли чего можно от них набраться.
— Не знаю, — грустно ответила Дуня. — Я ведь не на своей воле. Марья Ивановна привезла меня сюда погостить и обещалась тятеньке привезти меня обратно. Да вот идут день за день, неделя за неделей… а что-то не видать, чтоб она собиралась в дорогу… А путь не близкий — больше четырехсот верст… Одной как ехать? И дороги не знаю и страшно…
мало ли что может случиться? И жду поневоле… А тут какой-то ихний родственник приедет погостить, Марья Ивановна для него остаться хочет — давно, слышь, не видались.
Неточные совпадения
— Всяка премена во святоотеческом предании, всяко новшество,
мало ль оно, велико
ли — Богу противно, — строго, громко и внушительно зачала Анисья Терентьевна. — Ежели ты, сударыня, обучая Дунюшку, так поступаешь, велик ответ пред Господом дашь. Про тех, что соблазняют малых-то детей, какое слово в Писании сказано? «Да обесится жернов осельский на выи его, да потонет в пучине морстей». Вот что, сударыня!..
Разговаривая так с Макриной, Марко Данилыч стал подумывать, не отдать
ли ему Дуню в скиты обучаться. Тяжело только расстаться с ней на несколько лет… «А впрочем, — подумал он, — и без того ведь я
мало ее, голубушку, видаю… Лето в отъезде, по зимам тоже на долгие сроки из дому отлучаюсь… Станет в обители жить, скиты не за тридевять земель, в свободное время завсегда могу съездить туда, поживу там недельку-другую, полюбуюсь на мою голубушку да опять в отлучки — опять к ней».
— Врать, что
ли, я стану тебе?.. Вчера начались продажи малыми партиями. Седов продал тысячи полторы, Сусалин тысячу. Брали по два по шести гривен, сроки двенадцать месяцев, уплата на предбудущей Макарьевской… За наличные — гривна скидки. Только
мало наличных-то предвидится… Разве Орошин вздумает скупать. Только ежели с ним захочешь дело вести, так гляди в оба, а ухо держи востро.
— Это ты хорошо говоришь, то есть как надо по-Божески, благочестиво, — важно промолвил на то Марко Данилыч. — Только не знаю я, подберешь
ли все, что надобится. Не
мало ведь требуется, и все, почитай, одинаких.
— Ах, Марья Ивановна!.. Зачем же так
мало? — вскликнула Дуня, сердечно ласкаясь к ней. — Много
ли это две недели? Вы бы месяца три погостили, а то и побольше…
Мало того — не скажешь
ли ты самой себе: «Это кощунство»?
— Бог ее знает, — сказала Аграфена Петровна. —
Мало ль какие слухи по народу стали теперь обноситься — всего не переслушаешь. Толкуют, что какой-то особой веры держится она, фармазонской, что
ли, какой.
— Согласны, что
ли? — спросил его Патап Максимыч. —
Мало, так прямо и скажите.
— Ожениться бы тебе, Петр Степаныч. С хорошей женой и сам бы ты был хороший человек, — сказал Патап Максимыч. — Годков-то уж тебе не
мало, из подростков вышел, — право, не пора
ли? От дяди отделился, имеешь теперь свой капитал, рожна, что
ли, тебе еще? Аль в скиты тянет с белицами да с молоденькими старицами валандаться?
— Хотелось бы то́тчас после Крещенья, только не знаю, управимся
ли, — отвечал Петр Степаныч. — Домик в городе присмотрел, надо купить его да убрать как следует, запасы по хозяйству тоже надо сделать, прислугу нанять, лошадей завести, экипажи купить.
Мало ль сколько дела, а на все время требуется.
Неточные совпадения
Я был рожден для жизни мирной, // Для деревенской тишины: // В глуши звучнее голос лирный, // Живее творческие сны. // Досугам посвятясь невинным, // Брожу над озером пустынным, // И far niente мой закон. // Я каждым утром пробужден // Для сладкой неги и свободы: // Читаю
мало, долго сплю, // Летучей славы не ловлю. // Не так
ли я в былые годы // Провел в бездействии, в тени // Мои счастливейшие дни?
Но мы стали говорить довольно громко, позабыв, что герой наш, спавший во все время рассказа его повести, уже проснулся и легко может услышать так часто повторяемую свою фамилию. Он же человек обидчивый и недоволен, если о нем изъясняются неуважительно. Читателю сполагоря, рассердится
ли на него Чичиков или нет, но что до автора, то он ни в каком случае не должен ссориться с своим героем: еще не
мало пути и дороги придется им пройти вдвоем рука в руку; две большие части впереди — это не безделица.
Герой наш, по обыкновению, сейчас вступил с нею в разговор и расспросил, сама
ли она держит трактир, или есть хозяин, и сколько дает доходу трактир, и с ними
ли живут сыновья, и что старший сын холостой или женатый человек, и какую взял жену, с большим
ли приданым или нет, и доволен
ли был тесть, и не сердился
ли, что
мало подарков получил на свадьбе, — словом, не пропустил ничего.
Слишком сильные чувства не отражались в чертах лица его, но в глазах был виден ум; опытностию и познанием света была проникнута речь его, и гостю было приятно его слушать; приветливая и говорливая хозяйка славилась хлебосольством; навстречу выходили две миловидные дочки, обе белокурые и свежие, как розы; выбегал сын, разбитной мальчишка, и целовался со всеми,
мало обращая внимания на то, рад
ли или не рад был этому гость.
Я, как матрос, рожденный и выросший на палубе разбойничьего брига: его душа сжилась с бурями и битвами, и, выброшенный на берег, он скучает и томится, как ни мани его тенистая роща, как ни свети ему мирное солнце; он ходит себе целый день по прибрежному песку, прислушивается к однообразному ропоту набегающих волн и всматривается в туманную даль: не мелькнет
ли там на бледной черте, отделяющей синюю пучину от серых тучек, желанный парус, сначала подобный крылу морской чайки, но мало-помалу отделяющийся от пены валунов и ровным бегом приближающийся к пустынной пристани…