Неточные совпадения
— А расшибешь, так берестой не обовьешь, — подскочив к нему, подхватила юркая бабенка. — Нам всем в запримету, у всех, чать, на
памяти, как мужья
по две жены в гроб заколачивают. Теперь и на третьей рады бы жениться, да такой дуры не сыскать на всем вольном свету, чтобы за такого драчуна
пошла.
— Полноте, Патап Максимыч. Я ведь это только для деточек, — сказала Марфа Михайловна. — Молоды еще, со́блазнов пока,
слава Богу, не разумеют. Зачем прежде поры-времени им знать про эти дела?.. Пускай подольше в ангельской чистоте остаются.
По времени узнают все и всего натерпятся. А
память о добром детстве и на старости лет иной раз спасает от худого.
— Плачет, убивается, — отвечала Дарья Сергевна. — Да как и не убиваться, Герасим Силыч, девушка молоденькая, никаких делов не знает, а тут еще
по приезде-то всего каких-нибудь полчаса родителя в живых видела.
Пошли отдохнуть с дороги, а тут и приключилась беда. Без
памяти теперь лежит, сердечная, сиротка наша бедная, горемычная.
Неточные совпадения
По улице Самгин
шел согнув шею, оглядываясь, как человек, которого ударили
по голове и он ждет еще удара. Было жарко, горячий ветер плутал
по городу, играя пылью, это напомнило Самгину дворника, который нарочно сметал пыль под ноги партии арестантов. Прозвучало в
памяти восклицание каторжника:
Конечно, были некие и у нас из древле преставившихся, воспоминание о коих сохранилось еще живо в монастыре, и останки коих,
по преданию, не обнаружили тления, что умилительно и таинственно повлияло на братию и сохранилось в
памяти ее как нечто благолепное и чудесное и как обетование в будущем еще большей
славы от их гробниц, если только волею Божией придет тому время.
С тех пор римляне в
память этого дня завели у себя праздник. Жрецы
идут наряженные
по городу; один из них несет гуся, а за ним на веревке тащат собаку. И народ подходит к гусю и кланяется ему и жрецу: для гусей дают дары, а собаку бьют палками до тех пор, пока она не издохнет.
В горницах Марьи Гавриловны шумно
идет пированье. Кипит самовар,
по столам и
по окнам с пуншем стаканы стоят. Патап Максимыч с Смолокуровым, удельный голова с кумом Иваном Григорьичем, купцы, что из города в гости к Манефе приехали, пароходчик из Городца частенько усы в тех стаканах помачивают… Так справляют они древнюю, но забытую братчину-петровщину на том самом месте, где скитская обрядность ее вконец загубила, самую
память об ней разнесла, как ветер осенний сухую листву разносит…
— Впервой хворала я смертным недугом, — сказала Манефа, — и все время была без ума, без
памяти. Ну как к смерти-то разболеюсь, да тоже не в себе буду… не распоряжусь, как надо?.. Поэтому и хочется мне загодя устроить тебя, Фленушка, чтоб после моей смерти никто тебя не обидел… В мое добро матери могут вступиться, ведь
по уставу именье инокини в обитель
идет… А что, Фленушка, не надеть ли тебе, голубушка моя, манатью с черной рясой?..