Неточные совпадения
Длинной-предлинной полосой растянутые на вос-точной стороне
неба облака серебром засверкали от всплывшего под ними светила, хлынули с небесной высоты
золотые лучи и подернули чуть заметную рябь речного лона сверкающими переливами яркого света.
Длинным серебристым столбом отражается луна в речных дрожащих струях и на
золотых главах соседнего монастыря, великанами поднимаются темные горы правого берега, там и сям мерцают сигнальные фонари пароходов, пышут к
небу пламенные столбы из труб стальных заводов…
Гусли, гусли звончаты́е,
Струны, струны
золотые,
Говорите, гусли-мысли,
Воспевайте, струны, песни,
Воспевайте Царя
Неба,
Возносите Христа Бога,
Возыграйте духу святу!..
Ждали — вот она упадет, и с земли к
небесам поднимется дым студеничный, от него померкнет солнце, и изыдут на землю пруги, подобные коням, на брань уготованным, с человеческими лицами, с
золотыми венцами на головах, со львиными зубами, с хвостами скорпионовыми…
Люблю тебя, Петра творенье, // Люблю твой строгий, стройный вид, // Невы державное теченье, // Береговой ее гранит, // Твоих оград узор чугунный, // Твоих задумчивых ночей // Прозрачный сумрак, блеск безлунный, // Когда я в комнате моей // Пишу, читаю без лампады, // И ясны спящие громады // Пустынных улиц, и светла // Адмиралтейская игла, // И, не пуская тьму ночную // На
золотые небеса, // Одна заря сменить другую // Спешит, дав ночи полчаса.
— Но этого золота не родит ваша Калифорния и никакое иное место на нечистой земле. Это —
золото небес. Я человек неверующий, но даже я — даже я, м-р Вандергуд! — испытываю сомнения, когда встречаю взор моей Марии. Вот единственные руки, в которые вы спокойно могли бы отдать ваши миллиарды.
Неточные совпадения
Деревня, где скучал Евгений, // Была прелестный уголок; // Там друг невинных наслаждений // Благословить бы
небо мог. // Господский дом уединенный, // Горой от ветров огражденный, // Стоял над речкою. Вдали // Пред ним пестрели и цвели // Луга и нивы
золотые, // Мелькали сёлы; здесь и там // Стада бродили по лугам, // И сени расширял густые // Огромный, запущенный сад, // Приют задумчивых дриад.
На вершине ее покачивалось несколько стебельков полевого былья, и над ними поднималась в
небе луна в виде косвенно обращенного серпа из яркого червонного
золота.
По
небу, изголуба-темному, как будто исполинскою кистью наляпаны были широкие полосы из розового
золота; изредка белели клоками легкие и прозрачные облака, и самый свежий, обольстительный, как морские волны, ветерок едва колыхался по верхушкам травы и чуть дотрогивался до щек.
Ночь тихая спускается, // Уж вышла в
небо темное // Луна, уж пишет грамоту // Господь червонным
золотом // По синему по бархату, // Ту грамоту мудреную, // Которой ни разумникам, // Ни глупым не прочесть.
Сквозь обнаженные, бурые сучья дерев мирно белеет неподвижное
небо; кое-где на липах висят последние
золотые листья.