Неточные совпадения
Малиновые переливы вечерней зари, сливаясь с ясным темно-синим небосклоном, с каждой минутой темнели. Ярко сверкают в высоте поднебесной звезды, и дрожат они на плесу, отражаясь в тихой воде; почернел нагорный берег, стеной поднимаясь над водою; ярчей разгорелись костры коноводов и пламенные столбы из труб стального завода, а вдали виднеется ярманка, вся залитая
огнями. То и дело над нею вспыхивает то белое, то алое, то
зеленое зарево потешных
огней, что жгут на лугах, где гулянья устроены.
Расходятся мирно и тихо по избам, и там в первый раз после лета вздувают
огни. Теперь барские дожинные столы перевелись, но у зажиточных крестьян на Успеньев день наемным жнеям и жнецам ставят еще сытный обед с вином, с пивом и непременно с деженем, а после обеда где-нибудь за околицей до поздней ночи молодежь водит хороводы, либо, рассевшись по
зеленому выгону, поет песни и взапуски щелкает свежие, только что созревшие орехи.
Вот другой
огонь загорелся,
зеленый, под тем
огнем громадные крылья мелко воду дробят…
Бердников, говоря, поправлял галстук с большой черной жемчужиной в нем, из-под галстука сверкала крупная бриллиантовая запонка, в толстом кольце из платины горел злым
зеленым огнем изумруд. Остренькие зрачки толстяка сегодня тоже блестели зеленовато.
На других пирамидах горели составленные из фиолетовых и
зеленых огней вензелевые имена наследника престола, его супруги и обоих великих князей, Александра и Константина Павловичей.
Неточные совпадения
Недалеко взвилась, шипя, ракета и с треском лопнула, заглушив восторженное ура детей. Затем вспыхнул бенгальский
огонь, отсветы его растеклись, лицо Маракуева окрасилось в неестественно белый, ртутный цвет, стало мертвенно
зеленым и наконец багровым, точно с него содрали кожу.
Она даже вздрогнула, руки ее безжизненно сползли с плеч. Подняв к
огню лампы маленькую и похожую на цветок с длинным стеблем рюмку, она полюбовалась ядовито
зеленым цветом ликера, выпила его и закашлялась, содрогаясь всем телом, приложив платок ко рту.
Затверживаешь узор ближайших созвездий, смотришь на переливы этих
зеленых, синих, кровавых
огней, потом взгляд утонет в розовой пучине Млечного Пути.
Крыша мастерской уже провалилась; торчали в небо тонкие жерди стропил, курясь дымом, сверкая золотом углей; внутри постройки с воем и треском взрывались
зеленые, синие, красные вихри, пламя снопами выкидывалось на двор, на людей, толпившихся пред огромным костром, кидая в него снег лопатами. В
огне яростно кипели котлы, густым облаком поднимался пар и дым, странные запахи носились по двору, выжимая слезы из глаз; я выбрался из-под крыльца и попал под ноги бабушке.
В комнате было очень светло, в переднем углу, на столе, горели серебряные канделябры по пяти свеч, между ними стояла любимая икона деда «Не рыдай мене, мати», сверкал и таял в
огнях жемчуг ризы, лучисто горели малиновые альмандины на золоте венцов. В темных стеклах окон с улицы молча прижались блинами мутные круглые рожи, прилипли расплющенные носы, всё вокруг куда-то плыло, а
зеленая старуха щупала холодными пальцами за ухом у меня, говоря: